Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2019

09.04.2019s

Опубликован Короткий список и состав Малого жюри

смотреть

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Алексей Колобродов

Lithium

Владимир Козлов
Lithium

Другие книги автора

Жестокий романс и безымянный портвейн

 

В небольшом романе Владимира Козлова Lithium герой, Влад, играет бескомпромиссный панк-рок, а героиня, Оля, работает в рекорд-компании, которая продвигает третий эшелон попсы и шансона. Однако самая близкая музыкально-песенная аналогия этого текста – нечто третье: жестокий романс.

Всё по законам жанра – последовательно-балладный сюжет, семейно-бытовая тема, лапидарный слог, трагическая развязка: Влад уходит бомжевать с самыми мрачными перспективами, Оля случайно получает пулю в разборке. Наличествуют и многие иные предметы, как пел Егор Летов, в Lithium`е уважительно поминаемый; сопутствующие, так сказать: подворотни, измены, каторжане, гитары (электрические), пистолеты (с глушителем).

Отсюда легко вычисляется писательский генезис Владимира Козлова, которого обычно возводят к американским битникам и нашему Лимонову – однако корни его глубже и национальнее: это физиологический очерк, Глеб Успенский и компания. Сам почтенный жанр был реанимирован в перестройку под именем «чернухи», но именно Владимир Козлов – с его восприятием времени через его типичные ландшафты и субкультуры – сделался главным акыном 90-х и утвердил направление в качестве вневременной константы.

«Энциклопедия 90-х» от Владимира Козлова, конечно, выборочна и выморочена: так, если речь идет о виски и коньяке, всегда указывается марка, в то время как портвейн регулярно остается безымянным и тем самым попадает как бы в один разряд с «герычем», не нуждающемся в брендировании. О политике персонажи говорят и спорят неожиданно много и жарко, а вот музыкальная часть представлена, главным образом, принтами с названиями групп на футболках…

В этих, подчас симпатичных, перекосах и несообразностях, атональном «шуме времени» звучит (возможно, помимо воли автора) подчас и более высокая, относительно сугубого физиологизма, чеховская нота. Всеобщей пошлости того трехаккордного, смутного бытия.

Влад в романе пишет стихи, они же тексты, восходящие к тому же Егору Летову. Лучшее, на мой взгляд:  «Вот оно, неуступчивое, неуязвимое, незлобное и даже ласковое, готовое разорваться от переполненности, брызгами по окраинам, где деревья и завядшие одуванчики, осколками водородной бомбы имени академика Сахарова, сухим песком, скрипевшим на зубах у Муссолини. И завертится все, и улетит крыша невозвратно, и все произойдет, чего не ждали, а предсказания забудутся. А народ по-прежнему будет топтать вечерние тротуары и никогда ничего не поймет, никогда ничего не поймет...»

Наглядная демонстрация того, что Козлов умеет по-разному, но всегда об одном и том же.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу