Смотреть трансляцию

Денис Епифанцев

Кан-Кун

Александр Бренер
Кан-Кун

Другие книги автора

Александр Бренер «Кан-Кун Отчет об одном уходе»

Последняя глава называется «Цюрих» и начинается со слов «Мы нынче в Цюрихе – самом дорогом городе Европы. Это ад на Земле, настоящий нешуточный ад – как и любое другое место. “Стоит выйти на улицу, и ты в аду” – говорил Пазолини».

Я сразу вспомнил мемасик, где цитата из Ленина: «Душой я с вами, на каторге в Сибири, а телом, к сожалению здесь, в Цюрихе в гостинице».

«Кан-Кун» чудесная вещь, совершенно не приспособленная к реальности. Никакой прагматики. Чистая роскошь, как ее понимал Барт (вот зачем, например, нужна пена для ванны – она бессмысленна. Любая, подобная, лишенная прагматики вещь – роскошь).

Александр Бренер рассказывает про свой опыт сквотерства: люди занимают пустующий дом и в нем живут. Если проживут достаточно долго, будут успешно отбиваться от полиции и внезапно объявившихся хозяев – могут стать владельцами этого дома. По всей Европе процветает подобный образ жизни: множество людей ездят автостопом из города в город, из страны в страну, питаются, чем найдут в помойках у магазинов или украдут в супермаркете, одеваются как получится. В любом крупном городе можно найти, где переночевать или даже пожить.

Вот он и его девушка Барбара-Варвара ездят из главы в главу (из Барселоны в Лондон, из Лондона в Париж, из Парижа в Цюрих) и живут в разных сквотах, общаются с разными людьми, совершают разной степени противоправные поступки: то проектор из музея украдут, то вандализм в галерее современного искусства учинят. Сам автор говорит, что его цель – сбежать от машин власти, от аппаратов насилия и принуждения и, убегая, бороться. Сам побег и сама борьба неразделимы.

В книге много цитат из разных философов (особенно на Бренера произвел впечатление Джорджио Агамбен, его он поминает больше других), рассуждений о том, как устроено общество, рассказов о революционной жизни европейского подполья.

(Хотя стоит заметить, что сам этот способ жизни привлекает не только анархистов и философов, там много и просто сумасшедших. Но у Бренера они все какие-то блаженные и юродивые в православном смысле – в космос летают, на Бога смотрят).

Про Агамбена, стоит сказать, наверно отдельно. Идея «идеологических аппаратов», которую автор в какой-то момент определяет (на 20 странице) со ссылкой именно на Агамбена, вообще-то принадлежит Луи Альтюссеру (французскому философу. Не знаю зачем вам эта информация). Агамбен, развивая эту идею через логику Шмитта (немецкого юриста и философа), говорит, что власть (в широком смысле – это и полиция, и СМИ, и церковь, и бюрократия, и банковская система и много кто еще) пользуясь тем, что она власть, навязывает своим гражданам то представление о нормальности, которая она считает правильным. А правильным она считает то, что ей выгодно – вне зависимости от того насколько это выгодно самим гражданам. В целом даже и плевать на их мнение.

Борьба с этими «идеологическими аппаратами» начинается с понимания того как они функционируют и продолжается через выключение себя (уход) из самой этой системы: сожги паспорт, не заводи банковскую карту… воруй продукты у сетевых ретейлеров.

Это все очень красиво. И книга, сам текст, производят какой-то нежное ретро-впечатление. Представьте, что, вот, в центре города была старая заброшенная фабрика, где всю дорогу жили бомжи, а потом ее кто-то купил, реставрировал (джентрифицировал), перестроил внутри и стал продавать там суперэлитное жилье. И вот новые жильцы въезжают, начинают ремонт и вдруг под вскрытым полом обнаруживают рукопись, написанную в середине 60х, про то как, скоро этот мир полицейского насилия рухнет и мы все заживем светлой коммуной, где все люди братья и сестры и вот это вот все.

Ну, чудо же.

Но есть проблема. Бренер читал только Агамбена, а вот, например, вышепомянутого Барта не читал, а Барт считал, что сам язык и есть главный репрессивный аппарат. Именно через язык власть реализует себя прежде всего, а потом уже все остальные аппараты. И борьба должна пролегать не в области воровства из магазинов и сжигания паспортов, но через объяснение того как именно те или иные репрессивные языковые коды функционируют в обществе и подчиняют его, навязывают свое представление о том, что нормально и приемлемо.

В этом смысле, если бы я лично раздавал НацБест, я бы прямо совершил акт трансгрессии и отдал бы его Бренеру, чтобы просто посмотреть – придет он за призом или, как Лев Толстой, откажется от Нобелевки.

В любом случае – книга отличная и тираж всего 500 экземпляров. Имеет смысл купить, чтобы узнать, как именно выглядит ад, куда некоторые из нас никогда не попадут на самом деле.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу