Александр Снегирев

Рюрик

Анна Козлова
Рюрик

Другие книги автора

Анна Козлова «Рюрик»

Читаю «Рюрик» и думаю, почему Козлова бесит?

На то есть несколько причин.

Во-первых, прямота.

Мужчин Козлова раздражает безжалостностью. Такие как она имитировать не станут, фальшивых уверений в твоём величии от них не услышишь, особенно, если ты вовсе не великий.  Вы, дорогие мои мужчины, таких ненавидите за то, что в их глазах читаете собственный неопровержимый диагноз, а в их голосе слышите приговор судьбы. Вы смутно понимаете, что всё так и есть и это выводит вас из себя. С восторженными курицами вам спокойнее. Курицы убаюкивают, с курицами самые жалкие чувствуют себя наполнеонами.

Вы, любезные мои женщины, терпеть не можете Козлову за то же, что и мужчины: за диагноз и приговор. А ещё за то, что вы именуете бесстыдством. Бесстыдство, по-вашему, это свойство называть вещи своими именами. Козлова бесстыдна так же, как онколог, сообщающий пациентам диагноз.

Теперь, во-вторых.

Наглость.

Козлова осмелилась, а вы нет. Она осмелилась быть собой. Не стану вдаваться в детали, они могут нам с вами импонировать, могут быть чужды, они могут быть истинными или ложными, но сам факт принятия собственного предназначения и готовность его исполнять Анна Козлова демонстрирует довольно-таки ясно. Все нормальные люди живут в кастрированном мире притворства и лжи и не выёживаются, а Козлова, видите ли, что думает, то и пишет. Эту роскошь могут позволить себе немногие. Такое не прощают.

Анна Козлова сочетает в своём лице три функции: судья, обвинитель и…

Верно!

Палач.

Если бы мне пришлось раскидать современных российских литераторов по ролям в божественной колоде, я бы отдал Козловой роль Фемиды. Причём в римской трактовке, то есть, с завязанными глазами, с весами и мечом в руках.

Откуда я всё это взял?

Почему рассуждаю об авторе (если напишу «об авторке», авторка поднимет меня на смех), а не о книге?

Потому что всё это я вычитал в романе «Рюрик». Текст и автор всегда неразделимы. Какими бы вымыслами ни питалась художественная литература, она всегда является портретом автора, который она/он осознанно или бессознательно пишет.

Позволю себе предположение: в то время как передовые девушки-литераторы только начали бороться за феминитивы и другие права женщин, Анна Козлова уже пишет пост-феминистскую прозу. Ступень феминизма Козлова миновала. Читая её нынешние тексты, понимаешь, что равенство или неравенство полов ей мало интересно, как любое поветрие, а интересно пристальное всматривание в мужчин и женщин, любование их естественностью, их метаниями, сомнениями, беззащитностью и трогательностью. Козлова не разменивается на тренды, не делает реверансов перед авторитетными опиньён-мейкерами. Ещё один повод для раздражения.

Анна Козлова хорошо владеет мастерством раскованного письма. С одной стороны, текст собран и выстроен (на мой вкус избыточно выстроен), с другой – в каждом предложении ощущается свобода. Свобода от душных мещанских шор, свобода от побитой молью традиции. Перед нами то, что называется произведением искусства. Искусство всегда свободно. И это всегда видно.

Приведу три цитаты из первых глав романа:

«Мужик смотрел на Марту с сомнением, но и с определенной жаждой, словно ему очень хотелось пить, а единственная доступная вода находилась в не очень чистом стакане.»

«В шлеме пахло сладкими духами, словно Марта зашла в маленькую примерочную, откуда только что вышла предыдущая покупательница.»

«Она не знала, почему мужчинам, для того чтобы в себя поверить, нужно непременно

повесить на шею кого-то неспособного к самостоятельной жизни, но, на ее взгляд, глупо было этим не воспользоваться.»

Первая и третья цитаты о мужчинах и женщинах, вторая демонстрирует изобразительное мастерство. В тексте такого полно. Классные метафоры, живой язык, постоянное движение на разных скоростях, к разным целям, на разных транспортных средствах, но никогда не трясина.

«Рюрик» посвящён многому. Здесь и взросление, и трагедия подростковой жизни, и кризис среднего возраста, и драма семейных отношений. Лично мне близка часть, посвящённая скитаниям героини по лесу, её познанию себя, встрече со смертью и с Чем-то Непонятно Чем. По-моему, такая встреча - главное, что есть в «Рюрике», главное, что однажды случается с каждым из нас. Только мы от этого бежим или просто не замечаем. Боюсь, и здесь читатели, взбудораженные многочисленными откровенными строчками, любовными и прочими перипетиями, могут не уделить должного внимания «лесной», экзистенциальной части романа. Не пропустите.

Основная, пожалуй, проблема «Рюрика» - недавно полученный Козловой «Нацбест». Формально никаких препон, но негласный настрой жюри в подобных случаях всегда направлен против недавнего лауреата. В противном случае «Рюрик» бы точно считался одним из фаворитов сезона. Игнорировать этот фактор в оценке подхода к «Рюрику» нельзя.

И ещё.

В этом тексте, как и в романе Елизарова «Земля», очень хорошо видно, что все люди, какого бы возраста они ни были, до самой смерти остаются детьми. Любознательными, трогательными, испуганными, зашуганными и всякими прочими детьми. Детскость в человеке обычно проявляется в критические моменты, в остальное время человек кем-то притворяется, позёрствует и раздувает щёки. Так вот, в романе «Рюрик» настоящесть, то есть детскость, вопреки более чем «взрослому» сюжету, сквозит на каждой странице, а это, дорогие мои хорошие, означает одно - понимание авторкой самого главного, природы человека.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу