Елена Одинокова

ДК

Борис Бужор
ДК

Другие книги автора

Бориз Бужор

Я обычно стараюсь не задевать личность авторов, когда пишу об их книгах, но сейчас меня терзают три вопроса:

  1. Зачем парню с фамилией Медведев брать экзотическую фамилию молдавского шансонье, которая, кстати, ни разу не французская? Ну, хорошо хоть, не Иван Гарден.
  2. Зачем в тексте ни с того ни с сего упоминать премию «Национальный бестселлер»? Чтобы критики из большого жюри поняли намек?
  3. За каким хреном это номинировали на премию?

В творческих планах на зиму у автора значилось «написать бестселлер» и «купить жене новый телефон». Новый телефон и честность это, конечно, хорошо. Автор успешный режиссер и сценарист липецкого театра. У него молодая красавица-жена и все такое. Он считает себя безумно талантливым и готов покорять литературные вершины. Его коллеги тоже уверены в том, что он безумно талантливый писатель. Но одного желания написать бестселлер и уверенности в своей гениальности недостаточно, ёба, чтобы получилась книга. Мы видим какие-то сугубо бытовые сцены со свадьбой и безвкусными бабскими прическами/нарядами, видим толпу молодой и талантливой молодежи, которая увлечена бабами, литературой, театром, закусками и алкоголем. А также разговорами о своем грядущем величии. Амбициозность это хорошо, кто бы спорил. Но, Боря, то есть Платон, дай нам литературу. То, что ты, к примеру, мелкотравчатый антисемит ака «идейный националист», в контексте отечественного литпроцесса никого не волнует:

«Раньше, когда еще работал в театре, в перерывах между творческими и криминальными приключениями представлял себе женский идеал – фантазировал волосы, пальцы, ножки, грудь, все на свете, кроме национальности. Скажи мне еще год назад, что моей женой окажется еврейка, рассмеялся бы тому человеку в лицо».

Помимо евреев пухлощекий провинциальный алкоголик Платон ненавидит жирных баб и домохозяек, о чем свидетельствует, например, его диалог с подругой Верой: « – Как там твой роман назывался о молодом студенте? А, «Любовь от А до Я». Подтекст в нем так и говорит – мужчина должен быть красивым, заботливым, дарить цветы, на последние деньги покупать драгоценности, даже ради этого пойти на воровство. Идеалы левые создаешь – капиталистические, мол, тратьте побольше бабла на баб. Домохозяйки растолстевшие такое читают и млеют. А суть всех твоих книг, знаешь какая?

– Ну, скажи.

– Что мужики козлы! А все потому, что тебя давно никто не трахал».

 Жена-еврейка, впрочем, оказывается неожиданно полезной:

«Ленка вопреки возражениям всего начальства (для всех стало неожиданностью) взяла и приступила к реализации моего текста на сцене... Пьесы молодого автора, который даже года еще не проработал в театре и не имел никаких заслуг, ну не считая пары положительных отзывов в интернете по нескольким рассказам на “Прозе.ру”».

Кстати, стартапер Платон ждет от вкалывающей в театре с утра до вечера жены вкусный ужин и воротит рыло от еды из ресторана, не мужское это дело — печь курицу с картошкой, делать кофе, мыть посуду и т. д. Зато мужское дело — постоянно в самых пошлейших выражениях рассказывать про секс с женой, как будто читателю это интересно. И, конечно, обвинять жену в том, что она задвигает его, молодое провинциальное дарование.

Вся эта безликая пьяная околотеатральная и окололитературная шантрапа, конечно же, ведет нескончаемые интеллигентские разговоры об искусстве и о жизни деятелей искусства. Но очевидно, что у Бренера или того же Моцара герои куда лучше образованы и воспитаны, чем Ленки, Верки, Таньки, Катьки, Васьки и прочие Сычи у Бориза. Самое комичное в этой книге, пожалуй, то, что ее быдловато-мудаковатый герой считает всех кругом недалекими людьми, жену «сучкой» и «спесивой бабой», а себя эстетом и ценителем прекрасного. Например, требует, чтобы таксист вырубил «медлячок».

Горя жаждой действия, Платон вооружается написанной на коленке пьесой «Марш одноногих», выпрашивает у местной администрации и Адама Газизовича площадку в ДК (населенном, как теремок, другими театральными коллективами) и устраивает там свой театр. Дальнейшее действие в книге посвящается этому успешному стартапу, попыткам адюльтера, а также сексу с женой и мелкому домашнему насилию.

Остается только похвалить энергичного Платона, то есть Бориза, то есть Олега за его энергичность. Но, Бориз, сам понимаешь, это ни разу не «Гарри Поттер». Тебе еще рановато строчить мемуары и пытаться в бестселлеры, сперва избавься от шарма «прозы ру», где один графоман нахваливает другого, а третий, встав на табурет, обзывает их графоманами и призывает заняться подлинным искусством. У меня, к сожалению, нет желания вникать в сорта «подлинного искусства».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу