Денис Епифанцев

Промежуток

Инга Кузнецова
Промежуток

Другие книги автора

Инга Кузнецова «Промежуток».

С какого бока ни посмотри – это, наверно, самая странная книга в этом нацбестовском сезоне.

Сюжет. Параллельная Россия, начало XXI века. Картина мира вполне совпадает с картиной мира многих сегодня живущих, логика та же самая: пытки, полицейский произвол, преследование инакомыслящих, чиновники-коррупционеры и так-так-так. Единственное отличие, и суть романа – разделение пролегает в пространстве литературы: преследуют и запрещают поэзию. Проза – суть правильная литература, государство прозу поддерживает и поощряет, а поэзия – вредный и неправильный образ мышления.

Главные герои – поэты, которые как могут сражаются и выживают. Выживают местами совершенно магическим образом (Внимание Спойлер!): кто-то, убегая от преследователей, «перерождается» в птицу, кто-то становится, потому что фамилия совпадает, деревом, юноша-поэт, которого в самом начале принесли в жертву в каннибальском ритуале, в финале оказывается живым, сшитым и вполне здоровым.

Мир романа устроен тотально пантеистическим образом: деревья общаются; голуби и вороны обсуждают политику; танки, собаки и кирпичи в стене обладают мышлением и как-то сопереживают героям. Красные кровяные тельца замыслили побег, потому что должно быть еще что-то за пределами нашего мира, и у героини идет носом кровь.

В тексте все время встречаются стихи написанные верлибром и они не просто что-то иллюстрируют или оттеняют, а например помогают героям передвигаться – у них есть машина, которая в качестве «бензина» использует эмоции пассажиров и стихи оказываются самым реактивным топливом.

Обсуждать «Промежуток» довольно трудно. С одной стороны – это не проза. Текст романа устроен так, что местами отделить поэтическое от прозаического не представляется возможным, а автор усугубляет это, включая в текст верлибры, у которых ни ритма, ни рифмы, а только «ощущение» поэзии. С другой стороны – это и не поэтический текст в чистом виде. Это какая-то очень странная форма деконструкции – тебе показывают поэзию, а потом объясняют, как она работает на каком-то очень прагматическом уровне: поэзия может автомобили двигать.

В свое время Роман Якобсон выделил семь функций языка. Последняя – перформативная (магическая функция) отвечала за переделывание мира: ты произносишь заклинание и за ночь вырастает лес, разливается река, старуха оборачивается белым лебедем. Эта перформативная, седьмая функция была тесно связана с шестой – поэтической. Заклинания всегда, во все времена у всех народов были ритмизированными и рифмованными формулами. Потом Якобсон, будучи ученым, седьмую функцию вычеркнул – в реальном мире не существует магии, а поэтическую оставил: эта полисемия, способность складывать слова в новые смыслы игнорируя логические последовательности в реальности, способность легко перепрыгивать из одного значения в другое – то, что делает язык пространством игры.

Вот «Промежуток», это роман про реальность, в которой магическую функцию языка никуда не вычеркивали, а напротив соединили с поэтической железобетонным образом: они там одно. При этом проблема, ровно в том, что объяснить почему стихотворение плохое – как раз можно, а почему хорошее – нет. Тебя лично задевает? Мурашки бегут по коже? Значит, хорошее.

Есть представление о том, как не надо делать, а как надо – неизвестно. Потому она и поэзия, что правил нет.

И в этом и сложность: разговаривающие голуби в романе – это хрень какая-то. Природа живая и дышит, мыслит и общается в поэтическом тексте – кто я такой, чтобы это обсуждать?

Но «Промежуток» ни то и ни другое. Ключ к названию – свет, который ты видишь, когда смотришь на солнце стоя под деревом: ветер перебирает листья и солнце мелькает в промежутке между листочками (как я понял). Если моя задача, как члена жюри, оценить роман – то как это сделать?

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу