Смотреть трансляцию

Ольга Погодина-Кузмина

Кудряшка

Кира Грозная
Кудряшка

Другие книги автора

Кто здесь психолог?

Две текста под одной обложкой. Первый под названием «Духовный наставник» в предисловии именуется повестью, хотя по факту это скорее пространный очерк для  корпоративного сборника к юбилею одного из подразделений ГУВД.

Рассказ ведется от первого лица, события излагаются в хронологической последовательности. Вот юная выпускница психологического факультета приходит на работу в ГУВД, вот над ней берут шефство опытные товарищи, среди которых и тот самый «духовный наставник» Гриша.

«Так Гришка с ходу определил стиль нашего общения: приятельский, пацанский. Для него я с первой минуты стала не Викой, а Виком. Мне понравилось, как он произнёс моё обновлённое имя: панибратски, задиристо, летуче – Вик».

Грише, встречам и разговорам с ним посвящена добрая половина текста.

«Однажды Гришка зашёл ко мне поиграть в Doom на стареньком компьютере. Мой сосед, Стасик из Барнаула, отсутствовал. Мы резались в компьютерную игру, по стеклу шаркал дождь, в магнитоле пел Джо Дассен. Мне было тепло и уютно с Гришкой».

С тем же теплым чувством и весьма подробно описаны и другие сослуживцы, их внешность, привычки и характер занимаемой должности. В не особенно суровых, скорее бюрократически скучноватых буднях транспортной милиции есть место и доброму юмору — вот, например, иронические стихи в адрес сотрудников из соседнего кабинета.

Толстозадый Скорохват
Тихо пятится назад.
Куманец всегда вперёд
Резвой поступью идёт!
Куманец, худой, как ветка,
Пьёт по праздникам и редко.
Скорохват из Главжиртреста –
Из другого, братцы, теста!

Из значимых событий — присвоение героине очередного звания и празднования по этому случаю.

«Для тех, кто не в курсе, очередное звание обмывается так. Виновнику наливают стакан водки, на дно которого помещают его новую звёздочку (у меня, как у лейтенанта, их было две). Он пьёт до дна, ловит зубами звёздочку и выплёвывает себе на плечо. А затем обращается к старшему по званию (за нашим столом это был Гришка) и говорит примерно следующее: «Товарищ майор, разрешите доложить! Стажёр Виктория Сергеевна Громова представляется по случаю присвоения специального звания “лейтенант милиции”. Служу Отечеству!» Старший по званию благословляет «летёху» на долгую безупречную службу, и все кричат: «Гип-гип ура! Гип-гип ура! Гип-гип ура, ура, ура!».

Попутно разворачивается и любовная линия.

«С Лёшкой, который по просьбе мамы нашёл мне работу, у нас всё потихоньку двигалось к свадьбе. Весна и лето были для меня периодом щенячьей влюблённости. Мы ходили по городу обнявшись, целовались на каждом углу и поочерёдно повторяли фразу из американской комедии «Горячие головы»:

Ах, Покойник, мы с тобой так счастливы! Люди просто не бывают так счастливы».

Потом героиня уходит в декрет, рожает сына. Возвращается на работу, где вместо Гришки уже Витька, и Скорохвата с Куманцом заменили новые лица. Но состав событий мало изменился. Рутинная работа, чтение и написание рапортов, служебные проверки, пьянки по разным поводам и без, свадьбы, похороны.

Скажем прямо, Довлатова в юбке из автора не получилось, и подробное изложение событий жизни героини может быть интересно разве что их участникам — но никак не стороннему читателю.

Даже  невроз и попадание в психушку не вносит разнообразия в сюжет. Эти факты биографии героини автор умудряется изложить с той же казенной интонацией, со скучным вниманием к излишним подробностям, без всякой попытки художественного осмысления.

Снова начинаются служебные проверки, обследования, комиссии.

«Вот он – самый важный документ в моей жизни: справка о том, что я психически здорова! Никакие звания, дипломы, свидетельства никогда не сравнятся с этим статусом. Я – нормальный человек! Ура!».

 

Ура-то, конечно, ура — но мне-то какое до этого дело? - задается резонным вопросом читатель.

Обещанные в предисловии инсайды и тайная изнанка работы милиции на деле оборачиваются скучными рассказами о скучных буднях незнакомых людей. Как будто в поезде дальнего следования оказался в одном купе с милой, интеллигентной женщиной. Слово за слово — и вот она уже «грузит» тебя бесконечными рассказами о своих служебных делах, о незадавшейся личной жизни, о завистницах и соперницах. И все это подробно, с упоминанием имен и должностей, с намеками на некие тайные влюбленности и со шпильками в адрес чужих жен. Ты сидишь и думаешь — почему я должен все это слушать? И, кстати, кто здесь психолог?

Вторая повесть сборника под названием «Кудряшка» стилистически продолжает авторскую традицию говорить много, подробно и скучно. Хотя, вроде бы, тема заявлена острая — один из детей героини оказывается «особым ребенком». Но, как и в первом тексте, чтобы добраться до сути нам предстоит во всех подробностях узнать о протекании беременности, о медицинских показаниях — резус фактор, вес и рост предыдущего плода. Читателю придется полежать в дородовом отделении, запутаться в именах и психологических портретах врачей, медсестер, других рожениц. Пройти через роды и повозиться с малышом.

«Мы кормили Павлика в основном кашкой из бутылки с соской, давали пюре из протёртых овощей... ещё он любил погрызть, вернее, пососать печенье... Интересно, как он слопает это блюдо, скорее предназначенное для здорового мужика, пашущего в поле?.. А Павлик вдруг потянулся весь вперёд и даже ротик приоткрыл от пред- вкушения: чем-то накормят? И я скормила ему весь борщ, а он жадно ел, облизывая ложку, и причмокивал от удовольствия, повторяя: «М-м- ням, ням-ням!».

Дальше пространство текста заполняют подруги и соседки по дому, врачи и массажистки в больнице, выпивающий муж — милиционер. Ребенок поздно начал ходить, не хочет разговаривать, не приучается к горшку. Ребенку ставят диагноз аутизм — мать проходит стадию отрицания, депрессии, принятия этой жизненной драмы.

Но и эта история, увы, несет столько же художественной ценности, как медицинская карта или протокол нарушения правил ПДД.

Да, в жизни героини появляется отдушина — она пишет стихи и прозу, время от времени встречается с единомышленниками в ЛИТО, размещает свои произведения на сайтах и ведет тайное соперничество с литераторами из «Дубков» (имеется в виду форум молодых писателей в Липках).

«Я дышала одним воздухом с людьми, которые, как и я, ходили к МАГу, писали стихи, досконально знали поэзию как классиков, так и постмодернистов и в разговоре упоминали такие фамилии, как Анненский, Лотман, Друскин. Лишиться этого общества означало для меня уже полностью деградировать, навсегда остаться никем»...

Впрочем, прикосновение к великим именам не принесло желаемого результата. Чудаковатых коллег по творческому цеху Кира Грозная умудряется описывать так, что у читателя снова сводит скулы от зевоты.

«Мы верили в свой талант и совершали ради него безумные поступки. Один приятель написал роман и издал за свой счёт. Немыслимым по нашим меркам тиражом: десять тысяч экземпляров! Я помню сам роман, такой серенький, в мягкой обложке. Даже годы спустя этими книжками была завалена комната незадачливого писателя. Они подкладывались под ножки расшатанных кресел, дарились друзьям коробками и мешками («раздайте на работе!») и распространялись по больницам и домам престарелых. Писатель, отчаявшись стать богатым и знаменитым, приложил усилия, чтобы его творение «пошло в народ», не пропало втуне».

Ну, собственно, того же результата добилась и автор книги — ее подробное жизнеописание не пропало втуне, а напечатано в солидном издательстве и даже по воле случая оказалось в длинном списке престижной литературной премии. Бывают же в жизни чудеса!

Мальчик-аутист «Кудряшка» описан с любовью и можно понять чувства матери, которую не отпускает тревога за его судьбу. Но ведь и нам не безразлична судьба русской литературы.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу