Смотреть трансляцию

Олег Демидов

Контур человека: мир под столом

Мария Аверина
Контур человека: мир под столом

Другие книги автора

Мария Аверина «Контур человека» (Мир под столом.)

Есть мнение, что каждый человек может написать как минимум одну книгу – о своём детстве – естественно, как-то художественно его (пере)осмысляя. В подтверждение обычно приводят Толстого и Горького. И вроде бы не поспоришь с этим. Однако давайте признаемся: чтобы написать такую книгу, надо обладать не талантом классиков, нет, ибо у каждого свой отмеренный Богом талант, а – биографией, то есть жизненными впечатлениями, похожими на миллионы других и одновременно выделяющими тебя.

Когда читаешь «Контур человека» Марии Авериной, невольно об этом задумываешься. Автор – новый, молодой, с книгой, изданной в «Эксмо», – и это уже, как ни крути, знак определённого качества и вызывает любопытство. Сдюжит ли с темой или нет?

У романа есть подзаголовок – «Мир под столом». Появляется искушение разглядеть здесь реминисценцию из Н.И. Глазкова с его знаменитым кредо: «Я на мир взираю из-под столика», но, кажется, с таким искушением надо бороться, ведь текст строится на обыкновенной девочке Маше, чьё детство пришлось на слом эпох, развал Советского союза и лихие девяностые. Подаётся весь материал – через детскую оптику. Потому и «Мир под столом».

Имя девочки позволяет предположить, что перед нами в той или иной мере автобиографический текст. Подкрепляет это предположение – посвящение (бабушке автора – Л.Б. Паншиной) и формирование у героини, как заявлено в аннотации, «представлений о Жизни, Времени, Стране, Истории, Любви, Боге»: заглавные буквы говорят об идеализме и инфантилизме (сегодня, увы, это одно и то же) автора, для которого важно рассказать собственную историю в сложных пространственно-временных декорациях.

История девочки Маши начинается с непростого появления на свет: новорожденная провела какое-то время в реанимации, мать её при смерти, за обеими необходим специальный уход. Отца нет. Рядом только бабушка. Но ей не под силу ухаживать сразу за дочерью и внучкой. Необходимо делать выбор. И в итоге девочка оказывается в детском доме. До четырёх лет. После – её забирает бабушка.

Отец героини – особенный персонаж: он богомаз и человек не от мира сего. Эта отчуждённость, обособленность и самостийность передаётся и дочери. Например, она не говорила ни с кем – и медики с воспитателями начали думать, что девочка никогда не заговорит, – но стоило бабушке забрать её из детдома, как девочка залепетала.

Если рассматривать этот роман через реалистическую призму, к нему появляется много вопросов: могла ли вечно молчащая девочка так быстро и так просто заговорить в один момент? мог ли отец её, богомаз, человек воцерковлённый, так просто уйти из дома, не думая ни о ком? на что бабушка содержит всех – она же простая преподавательница с копеечной зарплатой?

Но подобные вопросы необходимо отложить, т.к. призма выбрана неверно. Идеализм, вера в чудо и вера как таковая – вот что необходимо для прочтения «Контура человека». Если читатель может их приложить, роман понравится и все сцены с Богоматерью, с написанной отцом иконой, с бабушкой, которая бросила курить, будут прочитываться с содроганием и мистическим трепетом.

Собственно, это и есть ключ к прочтению, а также ответ на вопросы – для чего писался роман? Что из него можно вычитать – для того чтобы дать собственный рецепт жизни в трудные времена. Не сказать, что это нечто оригинальное. Но когда заходит речь о вере, тут, наверное, ничего оригинального быть не может.

Однако тогда и снимается вопрос о художественности текста – это уже неважно, ибо перед автором стоят другие задачи. Нужно показать важность веры и, как писал классик, важность «такого прекрасного заведения, как бабушка».

Можно пойти по другому пути и предположить, что это… детская литература. Право слово, очень трудно читать про детсадовские радости, заряженную кашу, белобрысых голубоглазых мальчиков, еду из крапивы, кровь из носа как первый признак смерти, соседок в розовом облачении и на роликах, ожившие игрушки и прочее, прочее, прочее. Но трудно читать не потому, что до этого читал про русские практики смерти в «Земле» Михаила Елизарова или про демоническую сущность в «Складках» Валерия Кислова, а потому что не по возрасту эта книга.

Уверен у «Контура человека» есть своя аудитория – женская, от горшка и до пубертата, от климакса и до маразма. Взрослый человек с нормальной активной жизнью скорее предпочтёт нечто иное. Но это проблемы этого человека.

Роман же скорее получился, чем нет. Автору остаётся пожелать новых впечатлений и новых книг. Но если захочется идти в большую литературу, надо искать новые темы. Детство – оставим классикам и детской литературе.

Или же преподносим его иначе. По-взрослому. Как, допустим, Павел Селуков или Михаил Елизаров.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу