Елена Одинокова

Слева от Африки

Марина Козлова
Слева от Африки

Другие книги автора

Марина Козлова «Слева от Африки»

Книга Козловой написана теплыми материнскими словами, практически на каждой странице можно остановиться, сесть на траву, поболтать с колижанками и напиться чаю. В общем, все очень мило.

Жаль, что история неправдоподобная. Успешная замужняя женщина Надежда влюбляется в библиотекаря за 50, с бледной стариковской кожей и дебильным именем Маркиян. Круче только у Золя в «Докторе Паскале». Ну я еще понимаю, Джен Эйр полюбила мрачного романтического дядю, так ведь она была бедной некрасивой гувернанткой с неопределенным будущим и сильным комплексом неполноценности. А за какие такие достоинства любить дядю с дурацким именем? Ну разве что героине муж надоел.

Мало того, эта самая Надежда попала в аварию, и ее полуживое тело седой дядя с нелепым именем перенес — нет, не в свой бетонный подвал с цифровым замком, а в какое-то другое идеальное пространство, поскольку он на самом деле научное светило, архитектор миров, времени и вот этого всего. Правда, «знание» тут мелькает то в виде детской сказки, которую Маркиян расскажывает некой Жене, то в виде кухонных диалогов про «формулы крови» и доказательства существования Бога. Причем в процессе говорения Маркиян и его приятель едят, буквально путая Божий дар с яичницей.

«Однажды Человек встретился со Знанием. Человек был большой, а Знание — совсем маленьким.

— А-а! — воскликнул Человек, и в глазах его появился хищный блеск. — Сейчас я тобой овладею!

— Зачем? — удивилось маленькое Знание.

— Ну конечно! — снисходительно сказал Человек. — Ты — Знание маленькое и еще глупое. Все Люди знают, что Знаниями нужно неустанно овладевать. Давай-ка я тобой овладею, и дело с концом!»

«— Что «А»? Ты не перебивай, ладно? Не столько жить, сколько... ну как бы... умирать. У меня жуткая хворь. Изменение формулы крови, то, се... К тому же поздно хватились. Я сделал все, чтобы мне честно сказали диагноз».

«И я стал думать, что победило сложный Рим, что могло еще быть такого, когда вопрос о праве был поставлен и, в общем, решен, когда театр, литература... философия, японамать! Самые умные, самые ресурсооснащенные, непобедимые, вечные. И тут — оба-на! Что за чудо христианства? Простота победила. Простота, в смысле безусловность абсолютного тезиса».

Видимо, та самая Простота и сподвигла дядю, сочиняющего сказочки про овладение Знанием, начать мастерить параллельные миры. Но, знаете, когда вы пытаетесть в сайфай, должна присутствовать некая Сложность.

«Интерстеллар» и сам по себе был довольно-таки дурацким фильмом, но с какой-никакой научной базой: его идею родил дерзкий наследник Эйнштейна Кип Торн. А русскоязычный интерстеллар это вообще «капец», как любят выражаться дамы на страницах романов.

«— Так сказать тебе, о чем Марк разговаривал с Мартой?

— Ну, — вяло поощрил я его.

— О возможности унификации миров.

— Какой унификации? — не вполне расслышал я, но сразу понял.

— Миров, — повторил Кот. — Об унификации миров. Искусственной. Или... эээ... технической.

А что это означает?

Я поймал себя на том, что смотрю на Кота не отрываясь, и рефлекторно сглотнул.

— А означает это, — неторопливо продолжал он, — что его уже тогда разрывало на части, разносило, — знаешь, когда стоишь ногами на расходящихся льдинах, и он искал средство спасения, что ли. В этом ты на семинаре был прав, ему нужно было эти миры или унифицировать, или разом покончить с этим... Но вообще-то он был против унификации — по ценностным соображениям. Это во-первых. Во-вторых, он сделать этого не смог. То есть наоборот — во-первых не смог, а во-вторых — не захотел дальше пытаться. Потом у него была попытка адаптации — более удачная. Но незавершенная. Перечитай «Мягкий мир». Он как бы пытался сделать такой мм... эээ... в двух смыслах фокус — в смысле трюка и в смысле фокусировки этих расползающихся... расползающегося... — черт, нет языка! — пытался сконструировать такую динамическую модель перехода.

Я вроде бы понимал. Почему меня и зазнобило со страшной силой, и температура была здесь ни при чем».

Нет, не тому нас учили Азимов, Желязны, Стругацкие и Лем. Пишет автор отлично, а фокусировку надо бы еще нафокусировать.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу