Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2020

s

опубликован Короткий список премии

смотреть

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Мария Арбатова

Уран

Ольга Погодина-Кузмина
Уран

Другие книги автора

Ольга Кузьмина-Погодина «Уран»

Исторический шпионский роман жанр сверхсложный, и чтобы не провалить его, необходимо не только утонуть в архивах, но понять, почувствовать и смоделировать эпоху в цвете, запахе, ритме и калейдоскопе деталей. То, что Ольга Кузьмина-Погодина блистательно справилась с этим, утверждаю с полной ответственностью. Так сложилось, что я писала два сценария и книгу именно по теме создания ядерного оружия в СССР, тесно общаясь с историками СВР, и вполне «говорю на этом языке».

Батальное полотно романа "Уран" заходит на все этажи сталинской-постсталинской страны: от центров власти до нищей эстонской деревни и трущоб возле уранового комбината и зоны. В каждом из этих сегментов свой маленький тоталитаризм, своя маленькая война и свой высоченный градус насилия. Одни бьются за кремлевские кресла, другие теми же средствами за паханство в зоне, третьи за секретную информацию, четвертые за национальную независимость, пятые за право унижать окружающих и т.д.

Запад интересует тема советского урана, и он забрасывает поближе к комбинату двух специально обученных людей. Однако, шпионская тема в романе, хоть и тянет интригу, ненавязчиво встроена в сложную и саму по себе интересную жизнь комбината и городка. Не удивительно, что среди действующих лиц сразу двое прошли подростками немецкую подготовку в диверсанты, ведь речь об оккупированных во время войны территориях, но кто из них шпион изящно скрыто почти до конца повествования. И поскольку описано «черно-белое» послевоенное время, к финалу эти персонажи четко раскладываются «на наших и немцев».

С невероятной симпатией выписаны эстонские «лесные братья» со своим миром, своей правдой, своей наивностью, прямолинейностью и отчаянным героизмом. Не менее выразительно представлена зона со скотством её порядков и блатняком, потерявшими человеческий облик. На этом фоне и на фоне номенклатурного мещанства весьма трогателен руководитель комбината - герой труда «с человеческим лицом». Подлинностью веет и от документов, появляющихся в тексте, независимо от того, настоящее они или стилизованные, потому что читателю важна историческая тенденция, а не буква.

Авторша изумительно работает с интонацией, языком и фольклором, чего стоит только одна прачка Квашня, внезапно открывающая в себе пророческую мощь. Да и сама тема прачечной, где пашут две неустроенные женщины, кажется пятном света на фоне вагонов грязной урановой руды, неопрятного комбината и мерзейшей зоны. И потому не удивительно, что забитая разведенка Таисия постоянно оказывается в своём тяжком канкане между кипящими котлами жертвой сексуального насилия.

На её неброскую красоту претендует большая часть действующих лиц мужского пола от руководителя комбината до жигана Лёньки Майского. И жиган оказывается единственным из насильников, кто хотя бы понимает, что такое секс и мимоходом открывает это Таисии, превращая её из безмолвного объекта потребления в женщину.

Впрочем, вся многоукладная сексуальная жизнь городка не уступает по азарту производственной. Она груба, тороплива, безответственна, местами бисексуальна, а иногда доходит до театрализованных оргий.

Две вещи могут показаться читателю в романе Кузьминой-Погодиной неоправданными. Первая из них, зацикленность психически нездорового британского агента, работающего под прикрытием комсорга, на мистических культах. Но, заступлюсь за авторшу, существует и такая категория диверсантов, особенно в описанное в романе время. Точно подмечено, что после выполненного задания комсорга никто не забирает за границу, и востребован он только сбежавшими из зоны людоедами, и то не в живом виде. Один из историков-консультантов СВР объяснял мне, что подобных маньяков называют «одноразовыми мальчиками» и готовят всего на одно крупное задание.

Заступлюсь за авторшу и по поводу жигана Лёньки Майского, спасающего жену начальника зоны ценой своей жизни. Будучи не готовым признать начальника зоны родным отцом даже после предъявленной детской фотографии, потому что они уже на клеточном уровне разные, жиган закрывает «мачеху» грудью. И это уже чистый дедушка Фрейд - красавица-адвокатша для жигана символическая мать, и он, разрушенный, циничный и конченный, рискует за неё жизнью «на уровне бессознательного».

В литературе нет ничего важнее точно найденной интонации, с которой мы готовы говорить и думать о жизни наших пап-мам и дедушек-бабушек, не сползая в политические кричалки. И роман «Уран», собравший в единую ткань такие разные слои послевоенной жизни, пример того, как писать о них ёмко, глубоко и тактично, выгодно отличаясь от конъюнктурных исторических подделок. Я считаю это лучшим текстом из всех, прочитанных мною среди номинированных в 2020 году на премию «Национальный бестселлер».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу