Смотреть трансляцию

Елена Одинокова

Добыть Тарковского

Павел Селуков
Добыть Тарковского

Другие книги автора

Павел Селуков «Добыть Тарковского»

Пересматривая интервью Тарковского, каждый раз думаешь: ну что за самовлюбленный тип, как можно с таким апломбом рассуждать о том, что дважды два — четыре? Каков поп, таков и приход: в среде киноманов фанаты Тарковского слывут злобными, припадочными аспергерами, задыхающимися от собственного пафоса и синдрома поисков глубокого смысла. Им чужды пронзительная гейско-пролетарская искренность Фассбиндера, простота и резкость Брессона, холодная роскошь Кубрика, глянцевый саспенс Хичкока, женственная чистота Риветта, провокативная красота Озона… Короче, хуже фанатов Тарковского только сектанты Бергмана, упоротые «Персоной». В аннотации написано, что автор увлекается кино и пельменями. Посмотрим, как интеллектуальная зараза «Соляриса», «Сталкера» и «Зеркала» разъела его мозг…

Не, не разъела. Победили пельмени. Видимо, вдохновившись разглагольствованиями мэтра о простоте Брессона, Селуков пишет настолько лаконично и беспафосно, что уже не понимаешь, в каком месте лопата, «сердце» или «нерв» рассказа. Например, девочку по кличке Тристана убило шаровой молнией, а ее верный Ланселот не смог ее спасти, зато потом сам построил дом.

А вот пролетарский мальчик на частном домашнем уроке английского, стесняясь своей ободранной квартиры, показал зазнавшимся одноклассникам член, потому что от их высокомерия у него болела уздечка. Ну точно Тарковский виноват, бывает, от его гнусных нравственных исканий не то что уздечка, а самая простата ноет, потому как чувствуешь себя неэлитарным чурбаном. Проще говоря, долбоебом.

А вот мальчик с батей идет забивать крупный рогатый скот, но что-то не ладится у них с теленком, притом настолько, что батя продает хижину на берегу Камы, близ которой у них случилась телячья экзистенциальная драма. Говорят, и Тарковский на съемках корову сжег.

А вот перед нами очередная леонидандреевщина: после того, как девушку Олю едва не изнасиловали охранники на глазах у ее верного Мишеньки, она охладела к нему. Конечно, не обошлось без спасителя — брутального мужика, который еще и довез парочку до банка, хотя обещал до дома.

А вот герой не поделил бабу с лесбиянкой.

А вот два придурка, Гоша и Витамин, решили ограбить квартиру, но испугались цыган и в довершение рассказали все милиционеру, который хотел пригласить их в качестве понятых.

«— Мне понятые нужны. Тут недалеко. Пойдемте.

— Мы не можем. Мы несовершеннолетние. Мне шестнадцать, а моему умственно отсталому брату семнадцать.

— Понятно.

Оперативник мгновенно потерял к пацанам интерес и двинул по улице дальше. А Гоша и Витамин повернули за угол и сели на лавку.

— Витамин, я...

— Ничего не говори, а то я тебе въебу.

Помолчали.

— Витамин?

— Ты заебал.

— Нахуй эти рыжьё и нал. Пошли в «Сони Плейстейшн» играть?

— В «Фифу»?

— Ну да.

— Пошли.

И они пошли. А потом в учагу. И на завод. К толстым женам и россыпи детей. Такое счастье! Такой восторг!»

Не совсем понятно отвращение автора к обывательской жизни, поскольку на Брессона или хотя бы на Фассбиндера он пока не тянет. Совать спички в замок — это тебе не «Мушетт» и даже не «Евротур». Рано слать книги на конкурсы, большой человечек, ты сперва познай внутренний закон, трансцендентное, вот это все. Чтобы смеяться и ниспровергать священных коров, нужно предложить взамен нечто сильное, сложное и емкое, а не просто «неинтеллигентное». Нужно самому быть Маяковским. Недостаточно просто встать в позу и сказать: «Ха-ха». Не поймите меня неправильно, критик в юности тоже пару раз играл в фифу и смотрел «Бивиса и Батт-хеда». Но этот концептуальный мультсериал был каким-то более цельным и оригинальным, а у Селукова то детские воспоминания, то драмы, захиревшие в зародыше, то пролетарские приключения повзрослевшего героя, то многозначительные намеки, то демонстрация культурного багажа, внезапная, как плевок четкого пацана на асфальт. Короче, сплошная постирония, определение которой было дано в предыдущей рецензии. Побродив около табличек «Ирония», «Постирония» и «Метаирония» и обозрев кучи на полу, одинаковые, как в «Квадрате» Эстлунда, мы с вами отправимся к главному экспонату — рассказу «Добыть Тарковского».

«Когда я был тупым, то есть еще более тупым, чем сейчас, то есть — тринадцать лет назад, мне вдруг понадобилось стать умным». Знакомая история. Уточняю: умным герой захотел стать, чтобы понравиться бабе. Малолетний долбоеб, решив, что Тарковский — это некий пропуск в мир интеллектуальной элиты, объездил весь город в поисках заветного кино. Как последнюю надежду, заловил препода «Истории цивилизаций» и получил-таки «Рублева». Узнав заодно, что Тарковских было два, это просто охуеть.  И… Ну и все, на самом интересном месте. Это был программный рассказ или анекдот?

«Принес. Вверху Андрей Тарковский, внизу «Андрей Рублёв». На диске. Элли, думаю, Элли! Пошел смотреть. Потом еще смотрел. И еще. И еще. И еще. А вчера посмотрел последний фильм — «Жертвоприношение». Пока смотрел, Элли замуж вышла и детей нарожала. Наебали, как Страшилу».

Листая эту книгу, с тоской вспоминаешь «Великих и мелких» Белкина и думаешь, когда же отечественные авторы перестанут мусолить протертые штаны супрематизма. Не хочу сказать, что эта книга никуда не годится.  Написано неплохо (а главное, коротко) и легко читается, а это, пожалуй, основное качество бестселлера. Но опыт поколения здесь рассеян мелко и беспорядочно, как биологические жидкости алконавтов у стен родного завода.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу