Ольга Погодина-Кузмина

Бывшая Ленина

Шамиль Идиатуллин
Бывшая Ленина

Другие книги автора

Шамиль Идиатуллин «Бывшая Ленина»

В каждом забеге «Нацбеста» пытаешься найти единый вектор и тенденции, витающие в воздухе идеи, общую логику движения писательской мысли – чем уникальна именно эта литературная премия. Один из сезонов, помнится, богат  был на романы-антиутопии, другой удивил обилием сюжетов о семейно-бытовых конфликтах. Было время, когда авторы бросились записывать воспоминания бабушек и дедушек.

В текущем году сквозной темой сразу нескольких книг является почва, земля, родина.

Если Рябов и Елизаров ощущают и описывают землю как кладбище, для Захара Прилепина она —  окоп, последний рубеж обороны, в моем «Уране» земля рождает героев и титанов прошлого, то в романе Шамиля Идиатуллина «Бывшая Ленина» наиболее ярко звучит метафора загаженной, обесчещенной, умирающей земли.

На провинциальный город Чупов наступает огромная, источающая вредные миазмы свалка. Некогда — до начала 90-х — здесь были пахотные поля, совхоз. Но людям, брошенным на произвол судьбы своим государством сказали: «Выживайте как хотите и обогащайтесь любой ценой». И вот целый комплекс причин — не разбирающий средств и последствий дикий бизнес, жадность и недальновидность властей, инертность населения привели к катастрофе. Свалка воняет, заражая город отравленными воздухом и водой и, кажется, уже нет выхода и спасения — только бежать из этого проклятого места.

В история города Чупова узнается история страны — разрубленной по частям, захваченной хищниками и паразитами.

На фоне этой глубокой метафоры разворачивается жизнь героев — и тут к автору возникают вопросы. Начиная описание малосимпатичной супружеской пары обывателей, по ходу повествования Идиатуллин превращает героя в человека тонко рефлексирующего, стоящего перед экзистенциальным выбором. Героиня же из неудачницы-разведенки вдруг становится идейным лидером и мощным интеллектуальным двигателем протестного движения городской молодежи. Самые слабые места романа — это либеральная газетная трескотня, которая по разным поводам выливается из уст героев.

«Если мы все-таки добежим до финиша, то за ленточкой обнаружим не пьедестал и не кресло главы с рычагами и возможностями, а выжженное поле и себя в самой середке вонючей свалки, той самой, которую собирались убрать и которую мы теперь уже не уберем, потому что со свалки нас не выпустят.

— Да почему, господи? — уже не скрывая раздражения, спросил Иван.

— Потому что нами правят конспирологи, которые видят заговоры везде: в своих приемных, своих спальнях, на кухнях, в гаражах и пивных. И особенно старательно они ищут такие заговоры на тех полянах, которых толком не понимают, тем более — на тех, которые им не очень видны. Одноклеточная логика: если мы не видим, значит, вы скрываете, если скрываете, значит, от нас, значит, против нас, значит, вы враги, ну и дальше понятно: сами вы слишком мелкие, молодые и безденежные, чтобы пойти против нас, значит, вас финансирует

враг: Ходорковский, Украина с Грузией, ЦРУ, масоны и эти, как уж Тимофей все время...

  • Рептилоиды с Нибиру.

— Да. Если мы собираемся на кухнях, в пивных

и так дальше, все понятно: значит, мы готовим пивной путч против законной власти, страны и человечества. Значит, нас надо бить по башке дубин ками и пивными кружками и загонять под лавку. Если же мы собираемся в мессенджерах, соцсетях и приватных группах, куда никого не пускаем...

(...)

— Ну вот, если мы такие тихие и не буйные, значит, мы дьявольски опасные и кем-

то подученные. Тогда нас надо сажать и размазыать печень по асфальту, пока мы не устроили

оранжевую свистопляску и «арабскую весну».

— Доведут — устроим.

— Да? — спросила Лена и несколько секунд внимательно рассматривала Ивана. — А где ты возьмешь оружие? Нет, не так. Ваня, ты правда готов взяться за оружие? Готов стрелять? Не в воздух и не по стеклам, а в полицию, в морды эти чиновничьи, в живых людей?».

Читая такие отрывки, сразу вспоминаешь, что автор — журналист, связанный с издательским домом «Коммерсант». Увы, надежды на юные силы «бросателей стаканчиков в полицию», якобы чистых и неподкупных — пустая демагогия, в которую не верит и сам писатель.

Лично для меня пронзительный и обнадеживающий момент книги — история бизнесмена Саакянца, раскаявшегося грешника, одного из тех хищников, который сначала превратил город в свалку, а затем вдруг осознал весь ужас и бессмыслицу содеянного. Именно здесь, в глубоком нравственном преображении человека и общества, брезжит надежда на спасение.

«Он хладнокровно расстался с остатками былой и чуть подкопленной заново роскоши и переехал к самым дальним родственникам куда-то на Кубань. Дальние родственники его, видимо, кинули — так что Саакянц потерял совсем все, включая веру в человечество. В прошлом году он вернулся в Чупов чуть ли не в товарном вагоне, заметил свалку, добрался до

нее, сел в вонючее кресло и сидел почти сутки, наблюдая за бесконечными вереницами «КамАЗов», с чадным торжественным ревом создающих самое грязное место в мире — то самое, за право создать которое он, Саакянц, боролся яростно и беспощадно. И победил».

Саакянц остается жить на свалке и самостоятельно организует там примитивную, но все же спасительную переработку мусора (кстати, та же тема хоть и с другим посылом звучит в тексте Кирилла Рябова).

«— А что за вред Степан Каренович хотел искупить? Свалку?

— Да разный. Он никому особо не объяснял. Мне вот разок сказал, что за очень многое в Чупове лично ответственный. За то, что завод закрыли. За то, что народ без работы сидит. За тех, кого сам Кареныч, лично, говорит, в начальники выводил — а они его потом сожрали. За то, что убивал, тоже. Не сам, но заказывал, а это, говорит, даже хуже, чем своими руками. За то, что не тех убил и не всех, кого надо, убил. Ну и за свалку, да. Я, говорит, ее породил, я ее убить не смогу, но хоть пожгу маленько. Вот и жгем с тех пор».

Земля, родина в романе Идиаттулина жива, она еще имеет надежду на спасение. И заговор на смерть, который так лихо читает ей Михаил Елизаров — также один из фаворитов премиальной гонки — не имеет магической силы. По крайней мере пока есть те, кто этой магии сопротивляется.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу