Михаил Хлебников

Ева

Любовь Баринова
Ева

Другие книги автора

Сначала появилась «Ева»

Прочитал «Еву» Любовь Бариновой. Впечатления двойственные, но оптимизм вполне уместен.

Несколько слов о сюжете. Начало нулевых. Герман Морозов – молодой врач, недавно потерял Еву – сестру, которая для него была больше чем кровным родственником. Он хочет отомстить Олегу и Ольге Ломакиным – мужу и жене, которые, как понимает читатель, как-то связаны со смертью Евы. Герман знает, как связаны, но молчит. У него есть пистолет Макарова и решимость. Но побеждает желание не просто наказать, а растянуть боль во времени. Герман решает похитить их маленькую дочь. Несколько попыток срываются. Наконец, неожиданно судьба дарит шанс в цирке – Ольга – тайная алкоголичка, оставляет дочь на несколько минут одну. Герман импровизирует, в ход идёт клоунский нос и мячик в качестве приманки. Всё получается. Дальше события начинают разворачиваться не по плану. Тем более, что чёткого плана у Германа и нет. Причинить боль ненавистным людям. А потом постараться чтобы им было ещё больней.

Повествование разбивается флешбеками. Герман вспоминает детство в захолустном гарнизоне. Вместе с сестрой, которая его старше на один год, он остаётся на попечении отца – угрюмого майора, окаменевшего после потери жены. Потерь в книге много. Маленький Герман попадает в капкан, безжалостные зубья которого буквально размололи детскую ногу. Майор Морозов отправляет детей под присмотром денщика-няньки Андрея в Москву к матери. С матерью он не общается долгие годы, и та даже не знает о существовании внуков.

Как всё это написано? Скажу прямо – здорово. Был удивлён, узнав, что автор - недавняя выпускница школы писательского мастерства. Язык очень точный, наблюдения по-хорошему изящны: «Герман тушит сигарету о банку «Нескафе» (эта фирма, похоже, специально выпускает жестяные банки в качестве пепельниц для подоконников)». Характеры очерчены не прямолинейно, есть полутона, которые открывает для себя читатель. Без подчёркиваний и курсивов. Замечательна(я) бабка, денщик Андрей, сама Ева. Сцены точны и убедительны. Вот Герман хочет узнать, как реагируют Ломакины на присланные им вещи дочери: «У подъезда Ломакиных толпятся журналисты и зеваки. Людей много, можно подумать, тут идет демонстрация или митинг. Дом весь в прорехах снега, будто кто-то хочет его закрасить белым и тем самым стереть, но слишком медленно рисует белые черточки». Правильные чёрточки. Зеваки беседуют о похищении, выкупе, выдвигаются глубокие и бессмысленные предположения. Как чувствует себя в толпе Герман? «Постояв еще немного и послушав, что говорят в толпе, Герман начинает чувствовать себя странно. Вместо того чтобы наслаждаться моментом, он ощущает себя где-то сбоку, будто происходящее ему совсем не подчиняется, а движется непонятно куда по каким-то своим законам. Будто не он, Герман, управляет ситуацией. Все выглядит так, будто он знает о ней даже меньше, чем люди вокруг». А это уже не чёрточка, а штрих, делающий роман настоящим. И таких сцен в романе множество. Например, как майор Морозов завтракал с детьми. Настоящий писатель отличается тем, что может показать, не объясняя. Я уже не говорю о правильно переданной атмосфере начала восьмидесятых.

Отступление. Читая «Еву», убедился ещё раз, что интерес к книгам вернётся благодаря жанровой литературе. В данном случае это психологический триллер. Он должен быть по необходимости сюжетным, психологически точным и бить по разуму и сердцу читателя.

Теперь о двойственности впечатления, про которую сказал в начале. Мне показалось, что к концу текст начинает немного провисать. Внутренний, держащий читательское сознание в напряжении, ритм сбивается. Появляется некоторая торопливость, смазываются лица. Олег, тот самый Ломакин, получается не таким объёмным, заданность видится и чувствуется. Чтобы не спойлерить, пропущу несколько моментов, включая финал, который меня не убедил. Не убедил на фоне талантливого текста, обещавшего многое, а, может быть, и слишком многое. Было бы, кстати, интересно сравнить своё мнение с впечатлениями читателей, так как это всегда интересно.

Но в любом случае писательский дебют Любови Бариновой – это не событие исключительно её частной жизни (семья, друзья, коллеги), а имеет прямое отношение к современному литературному процессу. У «Евы» будет свой благодарный читатель, что по нынешним временам – роскошь. Некоторые крупные писатели успешно обходятся без них. На мой замшелый взгляд, это неправильно. Хорошо, что «Нацбест» привлечёт к незаурядной книге внимание публики, которая точно не останется равнодушной. У меня всё.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу