Смотреть трансляцию

Аглая Топорова

Бабаза ру

Татьяна Москвина
Бабаза ру

Другие книги автора

Татьяна Москвина «Бабаза ру»

Рецензентам Нацбеста всегда приходится непросто, более того, с каждым годом становится все сложнее и сложнее – слишком уж размыты сегодня понятия литературного вообще и литературного мастерства каждого автора в частности. И лонг-лист Нацбеста отражает это просто с убийственной прямотой. Каждая книжка и, соответственно, каждый представленный текст, и каждый отзыв требуют сугубо индивидуального подхода – ведь если оценивать по одной шкале произведения живых классиков, амбициозных новичков, скучающих дамочек, культуртрегеров и «золотых перьев» всех мастей и пошибов и прочих героев литературной передовой, то лично у меня получаются два универсальных (то есть, применимых ко всем категориям авторов сразу) но, увы, предельно кратких варианта рецензии: «что это за х…ня?!» и «ты-то что здесь делаешь?» - в том смысле, что одних участников лонг-листа должен оскорбить результат, а других сам факт подобного соперничества.

«Бабаза ру» Татьяны Москвиной представляет собой просто идеальную иллюстрацию этой проблемы. С одной стороны, автор - известнейший и признанный театральный критик, колумнист с множеством искренних поклонников, автор более 20 книг, финалист «Нацбеста» и т.д. – в таких случаях премию можно давать, как говорится, за заслуги перед Отечеством. Что литератору такого уровня делить с писателями и писательками, едва освоившими клавиатуру, но уже заговорившими о наболевшем?

С другой – размышления о жизни женской души и души в целом и тяготах современной жизни, да еще и обусловленных сюжетом, который интересен сам по себе, - явно не конек Москвиной. Да еще и в компании мастеров бытового ужаса вроде Кирилла Рябова и Михаила Елизарова, исследовательниц - хаоса женской души Анны Козловой, и – невероятных любовных и житейских сплетений Ольги Погодиной-Кузминой?

Бытовому в слишком витальных и беспощадных к окружающему миру и населяющим его тварям текстах  Москвиной не хватает экзистенциального. Для колонки на злобу дня в газете – великолепно, для литературного текста – увы, сиюминутно: блестящее наблюдение в начале страницы напрочь забывается к ее концу – слишком уж многое и автор пытается вложить в свою скороговорку. Но отсутствие глубокого внутреннего переживания вовсе не означает детального знакомства с миром внешним: предметы и люди, населяющие тексты Москвиной, существуют исключительно в ее голове, а не в хоть какой-то реальности. Иногда, правда, они довольно забавно переплетаются. Рассмотрим этот эффект на примере больше всего понравившейся мне в представленном сборнике повести «Сестра Трезвость». Сюжет ее прост и симптатичен: потихоньку пьющая домохозяйка случайно знакомится с активисткой общины трезвости, слегка перебрав, наутро едет сдаваться трезвенникам, неподалеку от общины встречает свою первую – разумеется, несчастную - любовь и от пережитого катарсиса решает бросить пить. Тема женского пьянства в современной русской литературе подробно проработана писателями обоих полов – от Наталии Медведевой, Инги Петкевич с ее потрясающим «Плачем по красной суке» и Людмилы Петрушевской до Юрия Рытхэу и Эдуарда Лимонова. Казалось бы, что тут можно сказать нового, да и нужно ли что-то на эту тему говорить? Москвина находит. Но то ли она нашла, что искала? Поначалу текст о домохозяйке «тетеньке-идиотеньке», по определению автора, владелице трешки в Купчине, дачи и автомобиля, жене учителя физики и матери 19-летнего сына, ежедневно выпивающей по бутылочке водки читается на ура. Воспоминания детства, песни юности, размышления о материнстве и его раз и навсегда травмирующем женщину опыте, отсутствии высшего образования при общей смышлености и начитанности, безысходности и тяготах жизни, укравших счастье девяностых и т.д. читается если не на ура, то точно не без интереса и сочувствия. Однако в какой-то момент автор сообщает нам, что героине 49 лет, а в 1987 году было 18. То есть, рассказывает нам это вот все женщина 1969 года рождения, в юности успевшая потусоваться в Сайгоне, походить на концерты Кинчева и Башлачева и в общем, песни их до сих пор стучат копытом в ее сердце. Все это трогательно и понятно, но минуточку! Женщины 1969 г.р., в юности тусовавшиеся в Сайгоне, не бывают тетеньками-идиотеньками из Купчина. Уж по крайней мере так себя не определяют. Никакому учителю физики Васе не хватит средств содержать домохозяйку 1969 г.р. Тем более что Вася – видимо, тоже возраста 49+ - время от времени впадает в трехдневные (!) запои (!), из которых возвращается на своих ногах и присмиревшим – хотелось бы удивить таким случаем запойного пьянства какую-нибудь круглосуточную наркологическую службу. Более того, женщины 1969 г.р. не бывают домохозяйками, ну если только мужья у них не олигархи и это не сексуальная игра, а так они обычно – художницы, писательницы, риэлторы, профессорки в Гарварде и Сорбонне, феминистки и чиновницы, ветеринары, продавщицы в магазинах формата «24 часа», ну или просто безработные. Да и живут они не в Купчине, а в Таиланде и Гоа, а родительские квартиры сдают. Да и учитель Вася давно выгнан, потому что алкаш и нахлебник, кто будет терпеть в доме такое чудо, если в любой момент можно найти себе кавалера на сайте знакомств и отправиться к нему хоть в Финляндию, хоть в Грецию – всяко дешевле, чем варить Васе борщ. Шляющийся где попало 19-летний сын – тоже какой-то странный, неужели нельзя было купить мальчику компьютер, тут матери пришлось бы волноваться только от того, что дитятко редко бывает на воздухе. В общем, героиня в бытовом смысле или правда тетенька-идиотенька или автор вообще не представляет себе устройства жизни описываемых персонажей. И сразу как-то перестаешь интересоваться движениями души героини. Хотя движения души тоже как-то странноваты для дамы описываемого возраста. Всю жизнь помнить мужика, который поматросил и бросил, и считать, что он сломал жизнь, растоптал эту самую душу, толкнул в объятия к родному, но скучному Васе, с которым даже пить теперь нельзя, потому что биотритмы пьянства разные? Да помилуйте, Татьяна Владимировна, у женщин 1969 г.р. и тех, кто их чуть помладше, жизнь десятки раз ломалась на куски и собиралась в новом и причудливом виде столько раз, что уже давно превратилась в конструктор Лего образца начала 1990-х. Так что, кому все это рассказывается? И – главное – зачем? Да, «Сестра Трезвость» - произведение местами занятное и трогательное, но нет в нем, увы, ни житейской, ни художественной правды.

Про заглавное произведение «Бабаза ру» мне сказать нечего – машину я не вожу, а застольные разговоры так же, как и женская красота, как правило, зависят от количества и качества водки.  

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу