Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2020

s

Работает Большое жюри премии

читать рецензии

Ежегодная всероссийская литературная премия. Вручается в Петербурге за лучшее, по мнению жюри, произведение, созданное на русском языке в текущем году.

Марина Кронидова

Земля случайных чисел

Татьяна Замировская
Земля случайных чисел

Другие книги автора

Татьяна Замировская «Земля случайных чисел»

Ещё несколько дней назад рассказы Замировской воспринимались как фантастика. Моя коллега по жюри Ольга Погодина-Кузьмина признавала их стилистические достоинства, но оговаривалась, что фантастика как жанр ее не привлекает, да и Аглая Топорова жаловалась на засилье небывальщины.   

Тогда мы еще не могли себе представить, что реальность может меняться каждый день, и что с понедельника мы будем жить по приказам мирового министерства страха. Пандемия, глобальный заговор, пандемическая истерия захлестнули мир, и первым призраком голода - шутка, достойная Верховена - окажется пропажа туалетной бумаги (вы не поверите - даже в Лос-Анджелесе).

Вот мы все разом становимся заложниками одного из четырех вечных – по Борхесу – сюжетов мировой культуры - осады. Разница между средневековыми декорациями того же Верховена («Плоть и кровь») и современным миром чисто умозрительна. Мы все – персонажи, пусть и в реальном пространстве и времени.

Сбежать бы в безопасное место: «все же были безопасные места, в Арктике, на Аляске, среди растений и льдов (самое время основывать колонию на Марсе, шутили мы)»

«С другой стороны, не очень понятно, как выходить в мир, если мы не можем уяснить, как теперь в нем живут люди, - все очень быстро меняется»

Ничего не напоминают эти фразы из рассказа «Внутри тебя в твое отсутствие» - как раз о вирусной пандемии? Причудливый вирус вначале трактуют как материализацию мысли, некую мыслеформу, потом бактерии организмов зажили своей жизнью и начали плодить «солярисовских двойников», руководствуясь своими представлениями о жизни. И, если вначале они плодили живое из мертвого, то потом перешли на любые объекты. Кто кого пытается контролировать, уже давно не ясно, но кто-то все же правит этим перевёрнутым миром.      

«Многие живые организмы складываются в системы слежки и передачи информации, я так понимаю, что все больше из них сотрудничает с Управлением, если даже молочные бактерии теперь с ним иногда сотрудничают. Именно поэтому Управление продолжает упрямо присылать нам живой йогурт - вероятнее всего, наблюдение за нами ведётся именно посредством йогурта. Йогурт не очень умён - часто формирует собой подзорную трубу, перископ, бабушкины очки или винтажную видеокамеру. Лучше бы он просто лежал в банке и подслушивал. Видеокамеру не всегда просто смешать с гранолой и бананом»

Вот такой вот постиндустриальный апокалиптический террор в мире, где все вышло из своих границ. «Нынешняя ночь оказывается богатой на информацию, которой нужно перестать быть. В те моменты, когда вирус в нем желает поговорить о вирусе». Когда из каждого чайника вирус говорит с самим собой, почувствуешь себя безумцем Броком из рассказа Бредбэри «Убийца», накормившим радиоприемник мороженным, чтоб заткнуть адскую дыру - источник информационного шума. Но бедняжке грозила лишь изоляция в психиатрической клинике, а не в пределах мира, колонии на Марсе у нас пока нет. Да и наши гаджеты  - это святое, правда,  пока свет есть.         

«Внутри тебя в твоё отсутствие» - блестящая, остроумная антиутопия, построенная по принципу хорошо структурированного сна. Замировская - визионер отчасти, сколько провидческого в этом ярком бреду. Первая реакция -  как на романы Филиппа К. Дика: ну, чистая шизофрения, вторая - отличная литература.

Это очень смешной рассказ - хотя в нем ничего оптимистического, и никаких прогнозов на будущее, кроме биоинтернета - и, пожалуй, один из самых сложных для восприятия, хотя читается легко и  весело. Может быть, тут есть даже намёк на хэппи-энд для существ, верящих в себя, как в единственную личность, в мире, постоянно дробящемся на материализующиеся, да еще и трансформирующиеся смыслы и образы.

В других рассказах Замировская работает с почти что реальностью - настоящего ли, будущего ли. Можно ли, вообще, назвать фантастикой все эти путешествия в прошлое и будущее внутри себя, все эти отклонения от правил? Ее герои - чёрные дыры, выворачиваемые наизнанку, их мечет и плющит по параллелям  во времени и пространстве, но метания ли это души или переходы в разные качества одного существа?

Где реальные человеческие чувства и состояния - стресс, шок, любовь, ревность, болезнь - преодолевают самоконтроль и превращают личность в нечто иное? Да и превращают ли?

Все, что происходит с героями – чистый сюрреализм, но, когда ты уже готов поверить всему произошедшему, последняя фраза переворачивает всё с ног на голову.

Замировская представляется мне умной, образованной ведьмой нового поколения, живущий в пентхаусе «Дакота» с видом не только на Централ парк, но и на бесчисленные земли случайных чисел - параллельные вселенные. Фантазия клокочет в ее алхимической лаборатории, сплавляются грани между реальностью и потустороннем, плавится золото зыбких форм сознания и тела, сверкают лунным светом кошачьего глаза философские камни.

Нейропсихологический коктейль ЛСД-шного замеса на подлинных чувствах.

Первый же рассказ - таинственная сказка про спасенного девочками летчика, сбитого над степями Крыма. Выходили они его каким-то чудесным  содержимым  девичьих «секретиков», и улетел он, как Карлсон, вместе с их детством. Потом дочухиваешь, что это было мистическое самовоскрешение Йозефа Бойса, да и черт с ним.

Аллюзий много, метафор и метаморфоз  ещё больше. 

«Мама вдруг с болью и отчаянием чувствует, что у неё полон рот каменных, постоянных зубов, которые тихо искрят и потрескивают в ее челюсти, как электрические столбы ночью в чёрном мартовском поле»

«Из темноты с хрипом и фырканьем выкатила пегая лошадь с мягкими ночными ушами, к ней был как бы прикреплён старик на старомодной телеге»

Чистый кошмар Фюссли.

Язык пластичен, филигранен, склонность к аллитерациям местами вызывает иллюзию близости к обэриутам. Смысл развязки иной раз от парадоксальности не то что бы ускользает, а раздваивается. Как кончик языка змеи.

«Тибетская жизнь полумертвых» - головоломка-конструктор собери-себя-сам-из-разных-ипостасей-жизни.

«Мистер светлая сторона» - триллер.

«Номер Сто» - вовсе простая история про забывчивого профессора - о деменции с улыбкой.

Амнезия или внезапно ставшая четкой чужая память, допельгангеры, ченджелинг - сфера интересов писательницы, но при всём мистицизме, ее интересуют душа и мозг, прежде всего. А, точнее - пограничное состояние последних. 

Некоторые вещи расшифровываются, а иные - с выверенностью математической формулы трансцендентности и переменчивости постоянных -   предстают непостижимыми. Один из лучших рассказов - «Электронная Компартия мертвых» - о голосах в голове,

Грустные до невозможности истории о котах и кошках, грустные даже, если кошки воскресают из небытия. От многих рассказов становится не то, чтобы тошно и тоскливо – хуже. Они могут повергнуть во мрак от сочувствия к хрупкой инфернальности жизни, от тщеты сущего и непреодолимости неопределенного. Замировская часто говорит об эмпатии, но это как раз тот случай, когда хочется, чтобы ее не возникало.

Честно признаюсь, давно я не читала таких жутких и депрессивных рассказов. И не хочу, как герои одного из рассказов, «обнуляться в один и тот же момент».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу