Смотреть трансляцию

Елена Одинокова

Политическое животное

Александр Христофоров
Политическое животное

Другие книги автора

Украина – не Анчурия

Аристотель в трактате «Политика» впервые употребил применительно к человеку термин zoon politikon – «политическое животное». Кто не знал, тот сам виноват. У нас больше распространен другой вариант — «Общественное животное». Тут мы сразу вспоминаем Эллиота Аронсона. Если вы словили от названия книги когнитивный диссонанс, то это к нему.

Речь в книге Христофорова, как мы можем догадаться, пойдет о человеке и социуме, только свою социальную роль герой этой книги понимает превратно. Он пытается стать этаким альфа-бабуином и беспрестанно бьет себя кулаками в грудь, пытаясь громкими криками привлечь внимание самок.

«— Нет, не скромный, потому и хороший!

— Да, ты похож на мужчину моей мечты!

Мы скатились на ночной пляж по темной лестнице, нас захватила суета объятий.

— Не останавливайся, — попросила она.

Мы еще долго лежали на песке, перевернувшись на спину и широко раскинув руки. Каждый думал о своем. Нам было хорошо так — вместе и в то же время наедине с собой. Оказалось, что все ее мысленное усилие было направлено на наш допинг».

Герой фотографирует на черно-белую пленку и носит оную в проявочные. Сразу видно, какой он профи, прямо как мужик из фильма Антониони «Блоу-джоб», то есть, простите, «Фотоувеличение». Вдобавок он - тележурналист. Снимает про то, что делать бабе, если у нее спустило колесо. Но и про политику тоже. «В голове крутился разговор с редактором. Сама по себе она была неплохой девчонкой, но боялась пойти против «этих», а их активно поддерживало руководство канала, они ходили в любимчиках. Естественно, редактор дорожила своим местом и не хотела вызывать огонь на себя, в то же время понимая все эти интриги». Кого же автор понимает под «этими»? Неужели тех самых «этих»? Боится, что засудят за оскорбление социальных групп или не будут переводить в ЕС?

Герой безумно талантлив. Например, трахнул художницу и сфотографировал ее работы для каталога:

«Художница бурно восхищалась снимками, он доверительно смотрел на нее, а я пил кофе, поданный длинноногой секретаршей, и бессовестно пялился на нее. Каталог и впрямь вышел хороший, я был доволен фотографиями, а она вместе с дизайнером придумала верстку. Оставалось сдать макет в печать. Я назвал сумму, обосновал ее, наш меценат положил на стол стопку банкнот и негромко сказал:

— Запускайте».

Товарищ, кофе можете принести себе сами. Критик из «этих».

 

Работает наш герой примерно так:

 «Журналисты еще собирали свои технические пожитки, когда она показалась в дверях.

— Вы слышали, что вам сказал этот человек? — Я сразу сунул микрофон ей под нос.

— Почему я должна комментировать какие-то глупости? — вполне резонно заметила цель. К счастью, мой провокатор завелся, либо в коридоре, где было меньше народу, он почувствовал себя свободней.

— Потому что вы тратите наши деньги на преступления! Чему вы научите молодое поколение, оно готово только рушить и ненавидеть, а вы, вы, со своими идеалами...

— Знаете что, вы сейчас похожи на клоуна в цирке! — уже немного нервно сказала она.

— Да мы вам, мы вам не позволим, не дадим! — Щеки функционера налились багровым, он начал надвигаться на нее. — Я не позволю, чтоб вы продолжали делать свои пакости!

— Да кто вы такой вообще? — уже гневно прокричала она. — Немедленно покиньте помещение, я позову охрану! — На этих словах к нам направились двое людей в форме.

— Помогите ему выйти отсюда, — сказала наша жертва, и двое охранников поволокли дрыгающего ногами провокатора к выходу. Я в это время пристально следил за картинкой в дисплее камеры. Когда троица исчезла за дверью, я щелкнул пальцами и бодро сказал:

— Стоп, снято!»

Ничего, что герой животное, главное, что не из «этих». Автору герой мнится этаким мачо, но навязчивая демонстрация маскулинности вкупе со слабо выраженной самоиронией симпатии не вызывает. Мало ли животных пытается потрахаться и добыть себе место под солнцем, а также коктейль «Секс на пляже»? Перед нами 336 страниц о пикапере, который либо объективирует бабу, либо пытается снять бабу, либо встречается с бабой, а в перерывах сидит в барах, донимает власти и бегает с какими-то отснятыми пленками, как будто ему за них выдадут Пулитцеровскую премию. Бегает много, а толку мало. Дорогой автор, прошли те времена, когда публика упивалась шашнями гетеросексуалов вкупе с их успешной карьерой. Может, читателю интереснее про «этих», про феминисток, антиглобалистов, зоозащитников, ученых, спортсменов, слесарей с авиационного завода. Может, публике хочется про Илона Маска, а не про секс в маленьком городе? Политическими могут быть очень разные животные, а журналистов, шовинистов и депутатов мы и так видим каждый день. Зачем роман, если есть новости?

Пока герой крутил свои романы, у него в столице произошел майдан, чтобы придать хоть какой-то нематериальный вес этому эротическому бумажному кирпичу. Но и в полуразрушенном «осажденном городе» во время «отделения полуострова» бесстрашный кобелино продолжает свои посиделки с бабами и выпивкой, намекая, вероятно, на некую невыносимую легкость бытия в это непростое революционное время. Упорный малый. Да, кстати, действие происходит в неком мифическом мире, где есть Столица, Юг и Непризнанная Банановая республика, между которыми перемещается герой вслед за своими политическими интересами. Что автор имел в виду — Одессу, Киев, Донецк, Луганск, Мариуполь? Или Тирасполь? Или его герой бегает за самками в Республике Анчурия?

На самом деле «Одесса — Бендеры — Москва — Севастополь — Донецк», — подсказывает автор.

«Как и когда-то, я кружусь в водовороте журналистских историй, интриг и выборов, хотя теперь я все больше сижу в кабинете, и, когда я смотрю на снимок заснеженного столичного проспекта в простой рамке, понимаю, что мне очень не хватает былого творческого простора. И поэтому я начал писать роман, а в новомодном формате новостей в мессенджерах я прямо с телефона пишу свои мысли в Телеграм-канале «Медиатехнолог» — и часто это не самые лучшие слова о бывших товарищах, вошедших в новую власть моей бывшей страны. Так жить — интересно, но поводов для радости совсем не много, хотя я часто шучу, что комендантский час может оказаться весьма романтическим: ведь если правильно подгадать время, когда провожаешь девушку, легко остаться у нее в гостях. Ну а в пятницу я все так же прошу бармена смешать мне в высоком бокале водку, апельсиновый сок и персиковый ликер — «Секс на пляже» делают даже в осажденном городе».

Слава Аллаху, политическое животное ушло с пляжа. Насколько мне удалось понять из книги, смысл жизни политического животного был в том, чтобы кому-то присунуть. Но при чем здесь политика? Главные враги таких революционно настроенных кобелино – радфемки и венерологи. Если движение «Фемен» еще функционирует, эту книгу можно подарить его участницам.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу