Анна Матвеева

Крик совы перед концом сезона

Вячеслав Щепоткин
Крик совы перед концом сезона

Другие книги автора

Вячеслав Щепоткин "Крик совы перед концом сезона"

ШТО-ТО С ЧЕМ-ТО

Это, конечно, никакой не роман – что угодно, но не роман. Временами похоже на скучнейший реферат по новейшей истории, чаще – на графоманские экзерсисы. К литературе сочинение Вячеслава Щепоткина не имеет и приблизительного отношения. Даже самого добродушного читателя оттолкнёт подобный пассаж:

"Отодвинутая было в сторону личными переживаниями Горбачёв-тревога вскоре стала снова царапать сознание Слепцова. Теперь даже сильней, чем поначалу... Какие бы действия нового генсека он ни брался анализировать, всё выходило с отрицательным результатом: и неудачная антиалкогольная кампания, и наспех сколоченная, скорее с политическими, чем с экономическими целями, программа конверсии, и объявленный курс на сокращение вооружений.

Завод, где работал Слепцов, не попал под конверсию. Но по другим предприятиям она прошла, как смерч через благоустроенный посёлок. Высокотехнологичные производства аврально переделывали под выпуск кастрюль и сковородок, лопат и гвоздей. Павел понимал: нужны товары народного потребления. Но не такой же ценой!

Особую настороженность к Горбачёву вызывали его решения в оборонной сфере. Одним из таких решений стала ничем не объяснимая сдача американцам ракетного комплекса «Ока». Финал другого проходил на глазах самого Слепцова».

Герои этого сочинения без конца анализируют поступки политиков эпохи Перестройки – а в перерывах они охотятся, причём, сцены охоты описаны примерно в том же духе, с тем же "умением". Пафос изделия считывается сразу – во всём виноваты Горбачёв (похожий в очках на сову, а сова, как утверждает один из персонажей, это дурной символ), Ельцин и иже с ним. Свежо. Как поёт группа "Рабфак": "Какую, сука, просрали страну!" У "Рабфака", честно сказать, получилось убедительнее – и дело здесь не в обсценной лексике.

Понятно, что у автора "наболело". Никто не сомневается – ему есть, что сказать. Но почему непременно – роман? Очерк, эссе, сборник статей, да пусть даже диссертация, но только не литературное произведение, для которого, как ни крути, требуется нечто большее, нежели чем умение сводить воедино статистические данные и проводить смелые исторические параллели. Нечто на букву "Т".

В прямой речи все персонажи Щепоткина используют слова "што", "чево" и "сичас" (даже Горбачёв с Ельциным так говорят, не говоря о журналистах, школьном учителе и так далее). Может, автор прикалывается, подумала я с надеждой? Может, всё это сочинение – не самая удачная шутка? Увы, сочинитель убийственно серьезен, и в подтверждение этого привожу несколько цитат.

Это про Ельцина:

«Настоящая же всесоюзная известность Ельцина впервые окатила в дни 19-й партконференции».

Это про любовь:

«На охоте мужчины, как правило, становятся несколько иными, чем в обычной обстановке. За столом, а особенно в бане, мягчают, выплёскивают то, о чём в другое время промолчали бы. К тому же дают о себе знать характеры. Импульсивный и часто открытый Нестеренко мог бесшабашно рассказать о каких-нибудь перипетиях семейной жизни, не видя в этом ничего плохого. Жену он не то чтоб переживательно любил — с годами пылания переходят в ровное горение, — но, как понимали товарищи, был к ней неотделимо привязан. Любовницы только завихряли его чувства, однако доводить отношения до выбора: я или жена — он не позволял.

Доктор в присутствии медсестры Нонны — невысокой, слегка полнеющей, но всё ещё аккуратно сложенной женщины, с чуть выпуклыми зеленоватыми глазами и массивной переносицей, что говорило о буйной страсти, вёл себя то как хозяин и взрослый мужчина, то словно ребёнок. О семье он говорил мало. Но Волков, бывавший у него дома, видел за внешне вежливыми отношениями с женой скрытую холодность и с одной, и с другой стороны.

Учитель так же, как и Нестеренко, ценил свою жену. Она была у него второй — с первой, студенческой, они разошлись быстро, без драм и скандалов, как-то по-товарищески. Может, потому, что не успели родить ребёнка, может, благодаря волковской натуре. Он и до того развода, и позднее сходился с женщинами легко, был с ними дружелюбен, от чего даже после расставаний они сохраняли с ним тёплые, доверительные отношения, нередко рассказывая о своих новых любовниках, советуясь по поводу пикантных ситуаций, которые возникали у них с его «сменщиками».

И снова – про любовь:

«Слепцов хотел нового, как волнующей возможности сбросить старое. Там, в прошлом, останутся мучительные переживания из-за бывшей, и он понимал, что теперь уже навсегда бывшей жены. Он доказал ей, что им могут сильно увлекаться, что женщин — и даже очень молодых — он способен заставить плакать от счастливого удовольствия.

Это – женский портрет:

«Наталья Волкова — тридцатичетырёхлетняя, уверенная в себе женщина, с классической фигурой (рост чуть выше среднего, бёдра шире плеч, груди заметного размера, что вызывало зависть у некоторых тощих её коллег), с лицом, слегка тронутым макияжем, и светло-каштановой причёской, заколотой сзади, отчего открывалась изящная шея, вышла из кабинета главного редактора озадаченная».

А это – отец говорит с сыном, запросто, по-домашнему:

«Но я ещё раз, Павел, хочу тебе сказать: если б не было активной работы иностранных спецслужб, то не было бы такой глубины развала. Они не прекращали этой работы все последние десятилетия. Андропов ещё в 77-м году секретной запиской информировал Цека партии о главных её направлениях. Он тогда официально предупреждал, что американская разведка ведёт масштабную и активную вербовку агентов влияния из наших граждан. Не считаясь с затратами, ищет людей, которые по своим личным и деловым качествам смогут потом занять высокие административные должности. Их собираются обучать и постепенно продвигать в сферы управления политикой, экономикой и наукой.

А через четыре года, вскоре после прихода к власти Рейгана, началось масштабное наступление на нашу советскую систему. Тогдашний директор ЦРУ Уильям Кейси в первом своём докладе президенту представил не только подробные сведения о состоянии обороны Советского Союза, его экономике, золотовалютных запасах, но и самые секретные материалы о завербованных людях, а также об агентах влияния в наших государственных структурах. Кейси сказал президенту: «Наступила благоприятная ситуация для нанесения ущерба Советам. Мы можем ввергнуть в полный хаос их экономику, взять под контроль и оказывать влияние на развитие событий в обществе и государстве. Нужны тайные операции, которые организуют движение сопротивления. Эти методы могут дать больше результатов, чем снаряды и спутники».

Рейган прислушался к рекомендациям Кейси и других руководителей спецслужб. Через два года — в 83-м, он подписал секретную директиву, которая определила стратегическую цель США. Она называлась: «фундаментальное изменение советской системы». Главным здесь было создание «внутренних оппозиционных сил». Для этого уже в первые два года федеральный бюджет выделял по сто пятьдесят миллионов долларов. Из них, обрати внимание, восемьдесят пять миллионов шло на подготовку кадров для будущих оппозиционных движений, на оплату услуг агентов влияния, на их поездки за границу.

— Нашли на што тратить, — поморщился Павел».

И снова про любовь:

«Он вдруг вспомнил Наталью Волкову, и ему стало тепло во влажном холоде угасающего вечера. Савельев сразу обратил внимание на эту молодую красивую женщину. Сначала выделял, как приятную разговорщицу, с которой находилось всё больше общего в оценках людей и событий. Позднее стал радоваться даже мимоходным встречам. Со временем понял, что к ней его тянет, как к женщине».

Што здесь ещё скажешь? По-моему, это тот самый случай, когда слова говорят за себя сами, и ни в каких комментариях не нуждаются.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу