Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Денис Епифанцев

Рахиль

Андрей Геласимов
Рахиль

Другие книги автора

Андрей Геласимов "Рахиль"

«Рахиль» Андрея Геласимова – хороший повод обсудить еще одну проблему современной литературы, которая мне кажется более важной, чем зацикленность большинства авторов на Сталине.

Вообще, «Рахиль» написана очень хорошо. Качество текста очень высокое, персонажи живые, события, происходящие с ними, интересные, сюжетные повороты, скорость движения, «литературность» и так далее – все очень хорошо. Читая «Рахиль», можно получить удовольствие. Технически (а удовольствие от текста – это техническая, измеряемая характеристика) все сделано очень профессионально.

И при этом – это невероятно скучно. Роман хорош с технической точки зрения и все.

Это может показаться странным (что же вам еще надо?),  но мне кажется, это именно то, о чем нам предстоит думать в ближайшем будущем.

Грубо говоря, проблема выглядит так: мы живем в уникальное время, никогда, за всю историю человечества, за все пять тысяч лет нашей цивилизации не существовало так много людей, умеющих писать. Писать не в смысле обученных грамоте, а писать, как часть повседневной рутины. Последние двадцать лет, с развитием социальных сетей, нарастала эта потребность: сегодня тебя оценивают не по тому, какие марки одежды ты носишь (это важно, но обсуждаемо) или какое образование ты получил (Оксфорд vs Саратовское техническое училище – тоже важно, но терпимо, особенно после всех этих рассказов как тот или иной мультимиллионер бросил учебу и стал мультимиллиардером), а по тому как ты ведешь свои социальные сети, какой контент производишь: можешь ли ты написать пост в Фейсбуке, можешь ли придумать подпись в Инстаграме.

Умение писать сегодня – это базовый навык социализации.

Поэтому в какой-то момент развелось так много курсов, обучающих сторителлингу или криэйтив райтингу. За три часа вас научат писать продающие посты в ФБ, за три дня вам расскажут, как писать лонгриды, за три недели вы составите план будущей книги и узнаете, как грамотно закрутить конфликт, чтобы вашу книгу выставили в магазине с наклейкой «Лучшие продажи часа».

Те, кого учили писать профессионально, кто получил высшее образование, смотрят на эти курсы с подозрением – как можно за три часа чему-то научить? Но, видимо, это работает. Те, кого учили писать профессионально, знают, что умение приходит с практикой и если закончить курсы, а потом начать писать в Фейсбуке, через некоторое время любой освоится. Поэтому, например, в моей ленте есть куча разных людей: финансисты, программисты, экономисты, косметологи, работники банков и детских садов, кинологи и массажисты, которые пишут длинные тексты с интересной завязкой, умеют держать в напряжении и способны не испортить финал. Знают, как пользоваться метафорами, иронией и другими тропами. Могут логично и вменяемо, просто и доступно, рассказать любую историю.

Они уже написали много текстов. Они уже посвятили этому свои десять тысяч часов. И их много. Теперь это обыденность.

Такого варианта, когда писать – это определенный навык (сидеть и писать), занятие для специальной группы людей с тайным знанием и так далее – вот такого больше не будет. Теперь пишут все. Это требование современности.

Ну а книгоиздательский бизнес это поощряет. Книгоиздание – это такой велосипед: остановишься – упадешь. Поэтому все время нужны новые тексты, нужны новые имена. И вот мы уже видим, как на полках книжных магазинов появляется то, что раньше называлось графоманией или фанфиком. То, что раньше не прошло бы строгий отбор еще на уровне редактора, сегодня упаковывается в модную обложку, поддерживается лидерами мнений и выдается за главное открытие сезона.

А с другой стороны – невозможно научить кого-то за три часа писать. За три часа можно показать одну схему, одно лекало. За три недели курсов криэйтив райтинга можно объяснить техническую часть. Но есть засада. Литература – это не про то, как правильно, а про нарушение этих правил. Собственно, креативность (с точки зрения Романа Якобсона, Ролана Барта и Стивена Пинкера) это когда ты берешь две вещи и сопоставляешь их так, как никто до тебя не сопоставлял. Креативность – это способность сделать то, что до тебя никто еще не делал. Увидеть общую для всех схему и способность понять, как эту схему порушить.

А этому научить невозможно. Можно добавить еще один день к трехдневным курсам и показать, как тот или иной автор вдруг выделился на фоне других – все писали вот так, тогда было принято так писать, а вот автор Х и его роман. И вы видите – он кардинально пересмотрел всю логику, всю практику. Он увидел, что эта схема больше не работает и сделал что-то другое.

И да – это можно объяснить, но вот как этому научить?

Собственно, поэтому на полках магазинов все больше и больше одинаковых романов. Они все написаны разными авторами, которые закончили разные курсы, но они все одинаковые. Им объяснили, что на двухсотой странице герои должны встретиться, на трехсотой – обстоятельства непреодолимой силы их должны разлучить, на четырехсотой они снова вместе и хэппи энд. Там меняются имена, меняются обстоятельства и декорации, меняется исторически период, но схема все время одна и та же, и персонажи одни и те же, и обстоятельства одни и те же. Нам говорят – вот, мол, первая мировая, но поменяй ее на англо-бурскую или войну в Ираке – принципиально ничего не изменится.

Такое ощущение, что это все под разными именами пишет одна и та же нейросеть.

И это видно.

И «Рахиль» именно такой текст. Он очень хорошо написан. Технически – намного лучше многого, что есть в магазинах и что было номинировано в этом сезоне «Нацбеста» на премию. Но он так ладно и стройно укладывается в уже отработанные схемы, так предсказуемо слепляются слова в предложения, так очевидно противопоставляются герои и характеры, что ты засыпаешь на десятой странице, как под стук колес в вагоне поезда Москва-Владивосток.

Литература, как и искусство вообще, это, прежде всего, коммуникативный акт между художником и зрителем, читателем и автором. А коммуникация состоит из двух противоположных вещей: из непосредственно передачи информации за которую отвечает коммуникативная функция языка – это пространство самой истории, пространство, где означаемое равно означаемому; и литературы – за которую отвечает поэтическая функция – это пространство креативности, изобретательности, столкновения и взрыва смыслов, это место, где означающее не равно означаемому. А чему равно? Да чему угодно. Это пространство удивления и неожиданности. Судя по тексту «Рахили», Андрей Геласимов знает об этом даже больше меня. Но этого, как мы видим, недостаточно.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу