Сергей Беляков

Финтифля

Наталия Гилярова
Финтифля

Другие книги автора

Что такое финтифля?

Мир рассказов Наталии Гиляровой необычный, странный, можно сказать – абсурдный, можно сказать – волшебный. Мир, преображенный фантазией. Границы между реальным и придуманным прозрачны и проницаемы. «Вот что я люблю, – старичок простер обе руки, потянулся к рисунку <…> и влетел в него <…> лёг спать на пригорке, на солнышке, под лопухом» («Посылки в рай до востребования»).

Нематериальное в этом мире обретает видимые и ощутимые очертания. «Комната Кирилла заполнена его мыслями, и воздух в ней густой». По вечерам освещенная комната «просачивается» в распахнутое окно, повисает на уровне восьмого этажа, и «страшно за внутренний мир, оказавшийся на улице» («Читальня»).

Вещи оживают: «…гороховая блузка поспорила с фиолетовыми отрезами. Вещи могут ругаться не хуже людей» («Портниха, год 1989»).

Престижные вещи заслоняют людей. «У Наташи образовался роман с ауди «серебряный перламутр», у него был салон «черный шелк и дерево», двое взрослых детей, неприятности на работе и часто плохое настроение» («Читальня»).

Времена в рассказах Наталии Гиляровой смешиваются, пересекаются. У Саши в метро отрезали косу, а «на темной улице сняли шинель. Это тогда было вообще принято срывать с бедных людей шинели» («Она»). Вряд ли девушка носила шинель. Конечно, это тень Гоголя прилетела. Она витает над рассказами Наталии Гиляровой. А еще тени Лермонтова, Фета, Гумилева, Набокова.

В этом странном, придуманном мире можно разглядеть черты реальности. В рассказе «Портниха, год 1989» позднесоветское время очень узнаваемо, хотя сценки похожи на театр абсурда. На кухне частной портнихи собираются Маши (их шесть) и Саши (их четверо). Они играют в ассоциации, перебрасываются только им понятными фразами, обмениваются запрещенными книгами. Их одежда, сшитая частной портнихой Мусей, вызов советской серости и однообразию.

В других рассказах время не обозначено. Просто современный город – «жуткое пространство бетона и асфальта». Населяют его «своеобразные наяды и дриады – урбаниады» и лица у них «змеиные, хищные» («Она»). Таким, как Юля, натурам нежным и утонченным, жить здесь невыносимо. Не только грубое слово ранит, но «случайный взгляд сбивает с ног. Она спотыкается и хватается за воздух» («Шкура от кутюр»).

И только искусство если и не спасет мир, то украсит его. Искусство лечит. Девочка перестала смеяться, говорить, даже плакать. Детский врач Вита выписала ей рецепт на больничном бланке: Мамин-Сибиряк «Серая шейка», Лев Толстой «Лев и собачка». Девочка прочитала, заплакала и заговорила («Шар»).  Искусная портниха Муся украшает жизнь людей, делает ее ярче. Олег из рассказа «Финтифля» называет всякие украшения, кто бы их ни создавал, кондитеры, мебельщики, жена Ольга – ерундой. Оказалось, не ерунда, потому что фантазия и мастерство нужны для «преодоления серости, противостояния Жути». Об этом рассказы Наталии Гиляровой.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу