Роман Сенчин

Участники

Денис Епифанцев
Участники

Другие книги автора

Денис Епифанцев "Участники"

Я с интересом прочел первый абзац книги: «Дима пошел укладывать детей, и тогда Оля взялась убрать посуду». Осилил второй абзац, занимающий страницу с лишним (цитировать не буду), в голове у меня образовался густой туман, и дальше я воспринимал роман «Участники» в таком состоянии. Даже не пытался сквозь туман пробиться – просто брел по страницам. Понимал, что туман не рассеется.

Спотыкался. Первый раз споткнулся на второй странице. Повествование идет от первого лица – гостя Димы и Оли, но вот Оля: «Заглянула на шаг в дверной проем проведать Диму и детей. Немного оглушила теплота детской и ее запах. Бровями и подбородком спросила, как дела». Какой проницательный гость: знает, что Олю оглушила теплота детской и ее запах.

Впрочем, вскоре я привык к подобному, да и вообще всё происходящее в книге удивительно легко мною воспринималось. Может, потому, что всю ее, кроме первого абзаца, я прочитал именно головой, а не сердцем или тем что называют душой. А в голове у меня, как я уже сообщил выше, быстро образовался густой, плотный туман.

Книга написана холодно, и даже эмоции персонажей не согревают повествование.  Плюс почти на каждой странице упоминание о каких-то режиссерах, писателях, философах, непонятные словечки. Вот опять же из начала романа:   

«Короткие светлые волосы. Прическа под горшок, и поэтому она похожа на Жанну д’Арк. Только на Жанну из фильма Люка Бессона, а не Дрейера. Платье не обтягивает, но красиво драпирует ее худую фигуру мальчика-подростка.

— Ты любишь такое, да? — Она смотрит на меня искоса, разминая в пальцах сигарету и осторожно высыпая табак.

— Что именно такое? — переспрашиваю я. Кофе почти сварился, и я, помешивая, жду не отрывая глаз от коварно неподвижной поверхности.

— Бросить реплику и потом начать говорить о чем-то другом. Пара абзацев описания. Какой-нибудь флэшбек или наоборот перформатив — рассказываешь, что случится завтра. Завести другой разговор. Никакого прямого нарратива, все слегка смещенное. Такой медленный смоляной водоворот, который утягивает куда-то не в центр, но в сторону. Медленное соскальзывание.

Я отрываю взгляд от кофейной шапки и улыбаюсь Оле».

Действительно, остается только улыбаться, причем улыбаться глупо.

…Не секрет, что мы, рецензенты, посматриваем, кто что пишет о той или иной книге. Рецензия Алексея Колобродова на «Участников» конгениальна книге. Тоже масса фамилий и терминов, по большей части мне неизвестных и непонятных. Колобродов явно понимает, о чем книга, делает конкретные замечания по смыслу. Я же мало что понял. Фильм Дрейдера смотреть не бросился, да и вряд ли брошусь, «Банальность зла» не читал и не ощутил желания прочесть, каталог брендов, надетых на персонажей, в интернете не искал, стоимость не сравнивал…

Может, это проза для избранных, может, проза будущего. Не исключаю. Но я не избранный, я не из будущего. Извините.

Конечно, у «Участников» найдутся защитники, они растолкуют что и к чему. Наверняка отдадут должное стилю автора. Я не удивлюсь.

Удивлялся некоторым эпизодам. Денис Епифанцев пишет очень подробно, отмечает каждую мелочь. Поэтому иногда недоумеваешь, что важной мелочи нет. Вот, например, довольно таки вкусное описание, как одна из героинь одевается. Вернее, фрагмент этого процесса:      

«— Помоги. — Она берет платье, бросает плечики на кровать, расстегивает невидимую молнию и, переступив ногами через край, подтягивает лямки к плечам. Вначале ткань как будто не знает, что и делать, но в последний момент все вспоминает и ложится на тело идеальной ровной нефтяной пленкой, слегка поблескивающей и переливающейся при движении.

Я застегиваю молнию. Маша оправляет подол и снова смотрит на себя в зеркало.

— Нет. Не так.

Она тянет руки за спину, щипает себя между лопаток и через секунду уже стоит без бюстгальтера».

Последнее предложение меня и привело в недоумение. Бюстгальтер, что ли, остался поверх платья, если героиня просто потянула руки за спину? Или сквозь ткань расстегнула? И он без лямок, что позволило снять его «за секунду»?

А вот про орудие убийства омоновца.  

«В супермаркет Маша уходит одна и возвращается минут через пять с пакетом. Ставит его на заднее сиденье, и мы снова едем». Так, хорошо. Далее: «Маша отдает мне пакет, и я достаю жестяные банки с жидкостью для розжига». Ясно. Далее: «В общей сложности мы выливаем на него восемь литровых канистр».

Теперь посмотрим, что получилось. Маша выносит пакет с восьмью литрами жидкости (тем более в жестяных банках). Как-то очень легко выносит. Я бы на месте героя отметил, что купила она нечто тяжелое. Нести восемь литров в туфлях на тонком каблуке – непросто… А почему банки превратились в канистры? Пластиковую литровую канистру представить себе можно, а жестяную – не очень. Тем более в виде банки…

Ну и финал. Вернее, сверхспособности героя.

«Он улыбается нам, встает во весь рост, подмигивает и бросает булыжник в наше окно.

Мы отворачиваемся. Одновременно отворачиваемся от окна и закрываем головы руками. Булыжник влетает в окно, по дуге проносится над нашими головами и разбивает тарелку на соседнем столе, бокал, еще тарелку, падает и укатывается с глухим звуком. Последнее, что я вижу сквозь осыпающееся стекло — уперевшись в асфальт носком кроссовка, худой парень с чуть оттопыренными ушами срывается с места и, не останавливаясь, отпихивает охранника, выворачиваясь из его рук, как рыба — убегает».

Персонажи отвернулись от окна и закрыли головы руками, но герой видит, что булыжник именно «по дуге проносится над нашими головами», а следом, как-то молниеносно обернувшись, видит и то что «сквозь осыпающееся стекло…» Или стекло осыпалось, как в каком-нибудь фильме – медленно, в режиме рапида (правильно я употребил термин?). Да и не осыпалось стекло, а разлетелось по всему залу ресторана.

На улице беспорядки, может, и революция, но герой холоден и спокоен, словно Деймс Бонд в каком-нибудь фильме.

«Я выдыхаю, делаю затяжку и тушу сигарету о кофейное блюдце, усыпанное мелким стеклом.

— Принесите другой кофе, пожалуйста».

Ну и ладненько.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу