Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Иван Родионов

Железный повод

Владимир Чолокян
Железный повод

Другие книги автора

Достучаться до чудес

Жизнь Ивана - унылая и тухлая. Посёлок Кучары, который не родина известного поэта, зато "там делают шоколадную пасту и зефир". Работа в автосалоне с вороньим названием "Карград", где его подсиживает ушлый пронырливый коллега. Опостылевшие встречи одноклассников. Жена, будто вышедшая из книги "451 градус по Фаренгейту" и деревянно смеющаяся над шутками из телешоу. Властная тёща с ватагой пожилых родственников, а с ними - бессмысленное и "чинно-благолепное" посещение храма в добровольно-принудительном порядке - и это по воскресеньям, в единственный выходной. С Иваном ссорятся, мирятся, его выгоняют из дома, принимают назад - а он на эти события не влияет и повлиять не может. Словом, железный поток, свинцовые мерзости и звенящая пошлость.

Выход один - бежать:

"Ему стало по-настоящему страшно: в желудке что-то тяжелело, грудь заполнило горячим битумом, мешавшим вдохнуть. Но страх этот не был обычным — не страх, что испытывает человек, когда босс его отчитывает за прогулы и неудовлетворительную работу, когда новенькую, из салона, машину во дворе притерли местные гопники на «жигулях» или когда после внесения платежа за ипотеку не на что купить продуктов. Это был страх перед неизвестностью, тягучий и одновременно воодушевляющий, удушливый, но трепетный, какой всегда бывает перед большими переменами.

Иван не имел ни малейшего представления, чем все это могло закончиться. Не ориентируясь в направлениях, он и примерно не знал, в какую сторону его везут. Какая разница: главное, что там не будет ни тещи, ни жены, ни Санька... Странная радость переполняла Ивана".

Рохля принимается добирать дворовое, полукриминальное, автостопное, живое. И достучаться до небес - рвануть на юг, а может, и к морю, пусть и в случайном товарняке. Хотя бы попытаться.

Или нет?

Само название "Железный повод" вызывает в памяти названия краснообложечных книг Серафимовича или там, не знаю, Владимира Киршона - или других классиков соцреализма. Роман Владимира Чолокяна в этом плане, конечно, пародия (в высоком смысле этого слова) на раннесоветскую литературу. Воистину, герой должен пересоздать себя (вспоминается слово "перековка") - кто был никем, тот станет всем. Однако герой, вероятно (у книги открытый финал, но кое-что додумать можно), не сдюжил - не выходит ни катарсиса, ни даже уверенности в том, что "всё только начинается":

"До поезда оставалось еще три часа. Несмотря на солнечную погоду, стало как-то зябко, и Иван, держа рюкзак в руке, решил встретить вечер в зале ожидания".

И, добавим, похоже на то, то он решил провести в зале ожидания всю свою оставшуюся жизнь.

Проблема книги, думается, в некоторой затянутости. Нет, она не такая объёмная: чуть менее двухсот страниц. Первая треть романа - экспозиция, включающая в себя перипетии жизни героя, сподвигнувшие его на безрассудно-спонтанное путешествие. Дальше будут точки-остановки, а завершится всё на полпути, на развилке между пунктом А (мечтой) и возвращением в пункт Б (неуютной, но родной реальностью).

Думается, материала в книге - на плотную восьмидесятистраничную повесть, но не на роман. Ибо короткий роман, как правило, динамичный, и неспешность повествования на пользу ему не идёт.

А самое ценное в книге - её сверхреализм в хорошем смысле этого слова. Утрированный трэш с кишками наружу или вечное преодоление положительно-прекрасным героем всяческих препятствий таковым реализм ом вовсе не являются, хотя и носят его лейбл. По прочтении "Железного потока" можно почувствовать то горькое послевкусие узнавания, когда автор близко подобрался к нашим болевым точкам, не прибегая к лести или отвлекающему шок-контенту.

Владимиру Чолокяну это вполне удалось.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу