Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Анна Матвеева

Финтифля

Наталия Гилярова
Финтифля

Другие книги автора

Финтифлю

Авторский слог этой книги претендует на самостоятельную роль, отдельное существование. Он отодвигает содержание, чтобы читатель мог наслаждаться именно тем, как рассказывается  история. Историй, впрочем, как таковых практически нет. Есть некая экзистенция, жизнь в ее медленном потоке или длительном состоянии. Есть характер, почти единственный: женщины, состоящей в тягостном депрессивном состоянии:  враждебный мир, толпа чужих и чуждых крутит ее, как хочет, а она в своей бесприютности страдает и мечтает о лучшем. Другие характеры прослеживаются слабо, хотя у автора есть одна несомненная удача: в рассказе «Шарманка» отлично схвачен современный типаж бездельника-инфантила. Ванечка и в свои 29 лет – беспомощный ребенок, который и сам знает, что с жизнью не справится, и отдельным родственникам умеет внушить эту удобную для него мысль. Привлекательна у Наталии Гиляровой природа: к ней с надеждой припадает несчастный горожанин, и лес, вода, поле даруют ему радость, впрочем, недолгую.

Но можем ли мы сосредоточиться более всего на авторском стиле, посредством которого и воссоздается образ мира, в котором живут герои Гиляровой? Конечно, можем. Предполагая, однако, что если авторский слог претендует на самостоятельную роль в составе художественного произведения, то этот слог должен  быть индивидуален и органичен, а также если уж не совершенен, то мастеровит. Так войдём в подробности со всем уважением и доверием к словесной технике автора. Вот тут-то нас и ожидают многочисленные колдобины. Это плохо мотивированные сравнения: пуговицы – кости одежды (10), а далее они же – скелеты истлевшей жизни (15) Бабочки … читались, как брошюры (16), ребенок был похож на обглоданную воблу (22). Это беспомощное использование диалектной лексики, плохое знание фактов: запах горячей тины (13) – тина может быть нагретой солнцем, но не горячей; идут двое сироток по широкому полю и видят озеро, а около него пасется стадо коз (21) – поле рукотворно, вокруг озера может быть луг, но не поле; томик словаря Даля (22) – даже в постсоветских изданиях словаря В.И. Даля, набранных микроскопическими буквами, каждый том достаточно увесист; наконец, совсем уж веселое: герой споткнулся, растянулся, но благополучно переполз притолоку (25) – притолока – это верхний брус дверного косяка, переползти же можно только порог! Но главное, это книжность, которая плохо прилажена к разговорно-образной ткани текста и то и дело рвет ее. Только вчитаешься в художественное изложение, как тебя хлоп по лбу то штампом, то оборотом типа оттопыренные уши, отягощенные еще очками (3); то фразой типа Она непостижима в своей функциональности! (142), ими управляет инстинкт прочтения мира (142), Всегда существовали люди, призванные осуществить связь мира дольнего с миром горним (166). Возможно, к книжности подталкивает тяготение автора к проповеди и притче, к высокому в противовес низкому. Но органики изложения нет, а с этим пропадает и предлагаемая мысль.

В итоге хочется отдать книгу рассказов Наталии Гиляровой хорошему редактору (и корректору, кстати, тоже). И сказать, вот нафинтифлил тут автор много чего, убавить бы… Название книги саморазоблачительно. Много финтифлюшек, как содержательных, так и словесных, но не удается проникнуться ни сочувствием, ни сарказмом, как не удается и побыть под сенью прекрасной русской речи. В замысле была финтифля как фантазия, иллюзия, то лишнее и важное, без чего человеку нельзя. Реально же имеем замысловатое нечто, со множеством разнородных завитушек. Финтифлишь, писатель? – Финтифлю.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу