Наташа Романова

Плейлист волонтера

Мршавко Штапич
Плейлист волонтера

Другие книги автора

Грибники и дерьмо

Читателю предстоит совершить беспрецедентный и продолжительный экскурс (более 400 страниц) в  доселе не исследованную им и литературой местность русского поискового отряда. О волонтёрах рядовой гражданин знает только понаслышке из телевизора и новостных лент, а особенности этой работы скрыты от обзора, наверное, как никакие другие. Кто эти бойцы невидимого фронта? Разновозрастные люди разных профессий и разных социальных групп, среди них кто-то успешный бизнесмен, а кто-то и человек с криминальным прошлым, получившая образование в Лондоне падчерица олигарха, владелец ресторана,  меценат-координатор, девушка-"сверхчеловек", который "в одиночку пересекал Чукотку – от Тихого до Северного Ледовитого океана. Она же — чемпионка мира по «рогейну»". Интеллектуалы и мотогонщики, сочинитель фантастики, юные девушки и сильные женщины, большинство участников команды много пьющие, не особо счастливые и не очень устроенные. " …в журналах их фотки, на телике – герои, а в жизни – блядский улей какой-то". Автор имеет право на определения и характеристики: он и сам часть этого улья со всеми вытекающими. Он волонтер поискового отряда и рассказывает об изнанке профессии, то есть о буднях и повседневности, а не о героических подвигах. Ценно, что это информация исходит непосредственно из первых рук и с самого переднего края. На фоне поисковой работы у героя происходят любовные встречи, отношения, связи и драмы с теми или иными сверхдевушками из "улья", одни любимые, другие нет, все они несовершенны, но отважны и выносливы, как валькирии. Герой с книгой расстаётся, только бредя по уши в ледяной жиже в лесу: он постоянно читает то материалы к биографии Бродского, то "венецианский" роман Лимонова, а Бодрийяра с Делезом и Жижеком он уже прочитал, и фильмы Антониони посмотрел. А вот с музыкой он не расстается вообще никогда: каждая глава знаменуется музыкальным треком, с которым так или иначе связаны события либо чувства. Музыка самая разная – от Эминема до «Гражданской обороны», особняком стоит «Агата Кристи».

Автор не любитель, как большинство волонтеров, а профи, прошедший обучение по спецпрограмме МЧС. При этом он пишет сериалы про ментов, снял несколько фильмов о живой природе, про Мещерский заповедник, сотрудничает с телевидением, работает на телеканале для путешественников.

Надо понимать, что значит быть членом поисковой группы спасателей. Эта работа добровольная и неоплачиваемая: "отряд не принимает денег, помощь только оборудованием или иначе, но без кэша". Обычному обывателю невозможно понять, как можно добровольно  сутками ходить по лесу в половодье по пояс в ледяной воде и почти без надежды на успех, разыскивать тело в выгребной яме, видеть запредельные вещи, работать на больших катастрофах и последствиях теракта. "Некоторые достигали фантастических состояний сознания и могли идти в лес после трех бессонных суток без потери осмысленности действий". Здесь нет места чувствам: «только схемы действий, только механика, только алгоритмы».

Текст книги местами напоминает сводки военных разведопераций. Суровые описания розыскных действий чередуются с личным, а местами даже интимным дневником, повествующим о глубоких внутренних чувствах и неудовлетворенности на личном фронте. В нём много описаний того, что связано с грубыми нравами и бытом спасателей: пьянство, гидропоника, грубый секс, грубая пища: "пили виски, ели доширак. Быстро, вкусно, с майонезом".

Итоги работы тоже не идеализируются: после многосуточных изнурительных поисков зачастую находится уже не человек, а холодный труп, а то и никто не находится вообще. Из репортажей спасателя вырисовывается достоверно документальная картина современной России. Портрет разносторонний и страшный. Обычные локации поисков – это чердаки, подъезды, бараки, вокзальные ночлежки, заброшки, гаражные кооперативы, спецпоселения, деградировавшие деревни – всё то, что скрыто от глаз обычных граждан и о чем они предпочитают не знать. "Шуруешь вниз по лестнице, проверяя все лестничные клетки. В это время ты можешь увидеть: спящих бомжей, трахающихся людей (…) пьяницу или героинового наркомана, который спит враскоряку прямо на ступеньках, и много чего еще. В этих персонажах можно разглядеть себя или узнать своих знакомых; типичность этих лестниц порождает типичность обитателей и – даже шире – типичность судеб вокруг". Читатель попадет на закрытые и отдаленные обьекты, куда сам никогда не доберется. Всюду жизнь: вот поселение в Сибири, где зэки перемешались с фсиновцами: "за день я уже пообвыкся видеть лица с явными признаками вырождения, но – ВТОРОЙ КАРЛИК на малюсенький поселок". Вот гаражный кооператив, где в гаражах живут цыгане и азиаты: "городской кишлак, с двумя на дух не переносящими друг друга кланами". Вот раздолбанный, как после бомбежки, Курск, барачная Россия, в которой каждый год дети гибнут в выгребных ямах; поселки, где родители, скрывая совершённое детоубийство, объявляют  розыск, и доказать факт преступления невозможно. "Дом семьи пропавшего (…) мальчишка обычно спал на полу, на каком-то тряпье (…) ел он тут же, практически с пола. И это – в порядке вещей для сотен тысяч семей в нашей многострадальной стране. В XXI веке. (…) Мать называет ребенка дураком и ругается (…) что он не учил уроки. Наверное, он должен был учить уроки, лежа на своей собачьей подстилке!"

"Я люблю Россию. Но (…) это страна дерьма. (…) Добрая четверть людей в нашей стране срёт в землю, сидя в продуваемом семью ветрами толкане, вытаскивая из жопы занозы от неотполированного стульчака".

Социальный портрет разыскиваемых многолик: пропадают дети и олигофрены, старики, подростки, юные пары, молодые парни, потерявшие память, и люди без царя в голове. Причина чаще всего – человеческая глупость и особенности национального характера:

 "Они прутся напролом, попадают в  максимально тупиковую ситуацию и проявляют геройство (…) когда они пропадают, это почти всегда больше похоже на естественный отбор, чем на нечто, чему можно сочувствовать и что вообще надо искать".

Особый специальный дисс от автора огребают грибники: "к собственной пропаже грибники готовятся тщательно", – с иронией пишет он. Имеется в виду "дикая традиция" нашего народа надевать в лес камуфляж: "каждый грибник считает должным как следует слиться с местностью, чтобы найти его было невозможно". "Русская преданность грибам мало известна миру, но, ей-богу, этот народ непобедим в своей твердолобости (…) в каждом русском сидит этот мудацкий грибник, готовый прыгнуть на грабли с разбегу".

По большому счету, безответственность, глупость и недальновидность свойственны не только им: "Я уверен, что наши грибники – это некая аллегория всей жизни в стране. Наши власти, экстренные службы, чиновники и бюджетники всех мастей – каждый из них на самом деле грибник своего дела. Я искренне ненавижу эту грибную черту нашего народа, его святую веру в иррациональность и дискомфорт".

По-хорошему, конечно, этим гражданам, которых постоянно надо спасать, неплохо было бы эту книжку в аудиоформате вставить в уши, когда они отправляются в окрестные леса или когда ещё куда-нибудь их понесет. Отдельные абзацы не помешало бы принудить послушать еще всяких гадалок и экстрасенсов, чтобы они узнали, кто они такие: «прославленные» телевизионные разводилы, хироманты, гадатели на ножах, кофе и говне, эти ебанутые подлецы".

Мне нравятся книги, написанные о профессиях профессионалами, а не литераторами. В них есть не только честный взгляд и беспристрастность, но и право на здоровый цинизм и специфический юмор. На мой взгляд, нет такой ситуации, когда это было бы лишним. Приведу говорящую цитату:

"Было бы круто, кстати, если бы поисковики  держали пропавшего, как здоровенную рыбину, на руках или клали на землю, чтобы сверху поставить ногу".

Ну, кстати, да.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу