Татьяна Леонтьева

Про вчера

Сергей Шойгу
Про вчера

Другие книги автора

«Это была жизнь»

Книга производит впечатление изданной преждевременно. Кажется, у автора накопились записки мемуарного характера, возникла идея издать — редакторы одобрили и откладывать не стали. Не решились «отдавать на доработку».

А ведь эта книга могла бы быть полнее, интереснее. Могла бы быть лучше структурирована. Могла бы сложиться в полноценное высказывание. В развернутую автобиографию или даже историю страны.

Что из себя представляет книга сейчас — в том виде, в котором она вышла? Сам автор в аннотации поясняет: «Здесь только небольшая часть историй, которыми я хотел бы поделиться». Так и есть. Перед нами разрозненные фрагменты воспоминаний, относящиеся к совершенно разным периодам жизни Сергея Шойгу. Детству посвящено лишь вступление и два первых текста, затем мы сразу переносимся в молодость автора, две трети книги проводим с ним на советских стройках, а последняя треть отдана 90-м. Замыкается книга несколькими текстами почему-то опять из советского периода.

О наших днях пока ничего не сказано. То ли не хватает дистанции и писать пока рановато, то ли просто материал не просится на бумагу. Поскольку главная движущая сила в написании мемуаров — это, конечно, ностальгия.

К какому жанру отнести эти небольшие тексты? И складываются ли они в единое произведение?

Жанр, конечно, мемуарный, но мемуары эти разбиты на короткие главки, или зарисовки, или эпизоды. Просится определение «случаи». Случай на производстве, случай на охоте, вообще просто различные случаи из жизни. (Только не из личной. В книге автор делится только своим профессиональным опытом.)

Все эти случаи — разного характера. Есть попросту анекдоты: как в общаге семейная пара заболела триппером и объявила об этом за праздничным столом; как пили с Черномырдиным, а наутро он был как огурчик. Есть зарисовки, описывающие те или иные реалии советского времени: высылка проституток во время Олимпиады; работа заключенных на стройках; процедура сдачи объекта. Есть описания трагических событий: военные действия, землетрясение, крушение самолета… Такое соседство серьезного и смешного не всегда идет книге на пользу. Но дело не в контрастах. А в том, что читателя не покидает ощущение: историй-то в запасе гораздо больше. И анекдотов о Черномырдине наверняка наберется на целый сборник, и воспоминаний о работе в МЧС — подавно. Но почему-то пока в книгу вошло только то, что случайно выхвачено памятью. И между некоторыми текстами образуются пропасти — как хронологические, так и интонационные.

Несмотря на такую недостаточность композиции, объединяющее начало у книги все-таки есть. Оно содержится в авторском осмыслении излагаемых событий, в личности рассказчика.

Книга написана в спокойном тоне, без ухода в публицистику. О любых событиях, будь это даже переворот в стране, автор говорит без пафоса и риторики. По-простому, доверительно, как своим людям. О любых собственных достижениях — без самолюбования, хвастовства и позерства. Зато он нередко восхищается другими людьми, с которыми доводилось ему встречаться и работать. И вот из этих оценок чужих поступков и вырастает понемногу представление о том, что он за человек, Сергей Шойгу.

Это человек старой закалки, советского воспитания. Он труженик и в других больше всего ценит способность трудиться — не ради денег, а ради результата, «за что-то большее». Из года в год, из десятилетия в десятилетие работа Шойгу становится всё более ответственной, но по сути она всё равно остается просто работой, которую нужно делать добросовестно. С одинаковым старанием он строил заводы в 70-е и регулировал военные конфликты в 90-е.

Советское «вчера» в понимании автора — это золотой век, навсегда утраченный. Шойгу не идеализирует советскую эпоху, более того — приводит множество случаев, которые характеризуют систему не с самой лучшей стороны. Тут и бедность быта, и головотяпство, и показуха, и жестокость, и трудности. Однако всякий раз, излагая такое вот неудобное или страшное, он приговаривает: «Это жизнь, и мы все так жили», «Это была жизнь», «нам казалось, что у нас замечательная жизнь», «у меня и была эта настоящая и интересная жизнь».

Смысл жизни всегда кроется в людях: тех, кто способен трудиться пять лет без праздников и выходных, кто берет на себя ответственность, держит слово, не делает подлости. Сергею Шойгу кажется, что сейчас такие люди перевелись: нынешние — они и несплоченные, и пороху не нюхали, и вместо величия — гонор, вместо энтузиазма — корысть. Вполне возможно, что о таком времени автору и писать-то не хочется и тома «Про сегодня» мы не дождемся.

Вот, пожалуй, это и есть главное содержание книги: оценка эпохи через собственный жизненный опыт — нетривиальный, богатый, разнообразный.

«Была жизнь» — а теперь не то. Текст — единственный путь возврата. И, как мы видим, эта «машина времени» одинаково подходит всем: и самому обычному человеку, и литератору, и даже государственному деятелю.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу