Денис Епифанцев

Никто не вернется

Кирилл Рябов
Никто не вернется

Другие книги автора

Кирилл Рябов "Никто не вернется"

Роман «Пес» – один из фаворитов прошлого Нацбеста – я прочитать не смог, хотя честно открыл. На обороте новой книги есть отзыв Александра Снегирева, который начинается со слов «Уверен, найдутся многие, кто назовет роман Рябова «чернухой». Удобное слово, чтобы отворачиваться от очевидного».

Вот я из этих многих.

Но хочу заметить: не любить «чернуху» и не читать серьезные тексты – не синонимы. И это неправильное противопоставление: не любишь чернуху (читай – видишь жизнь как она есть) – значит пустой и поверхностный, читаешь/смотришь «мыло» для домохозяек и детективы.

Можно говорить на серьезные темы и без «чернухи». До определенной степени – уйти в то, что Александр Снегирев называет «чернухой», довольно просто.

Заканчивается отзыв Снегирева фразой «Это не чересчур, дорогие мои хорошие, это жизнь миллионов» и Татьяна Леонтьева (другой член жюри этого года) уже указала на несуразность этой фразы – и в случае с «Псом» и в случае с «Никто не вернется»: «миллионы» – это слишком громко сказано.

В принципе, добавить к рецензии Татьяны Леонтьевой мне нечего. Единственное, где мы расходимся – ей тексты Кирилла Рябова нравятся, а мне нет. Она говорит об абсурде и хохоте – я скажу, что не вижу ничего смешного в том пассивно-агрессивном пространстве речи, в котором существуют герои. Еще одна история про то, как два человека психологически мучают друг друга на пустом месте (причем в данном случае – действительно пустом). Если в этом смысл фразы «это жизнь миллионов», то, наверно, пусть, но есть одно «но» чисто технического свойства.

Возможно, я не прав, и читал не очень внимательно, но на весь текст «Никто не вернется» есть всего два случая, когда автор перебирается из пространства текста в пространство, которое называется трогательно несовременным словом литература. Это цитата из «Анны Карениной» на 25 странице и сравнение (страница 185) «Болело горло, будто она наглоталась толченого стекла» (и хотелось бы подробностей – как болит горло, когда ты наглотался толченого стекла? У меня вот нет такого опыта, мне это трудно представить).

Еще раз – возможно я не прав, но кажется, что это единственный случай, когда в тексте появляется хоть какой-то троп. Как будто автор принципиально не пользуется приемами метафоры, метонимии, сравнения, которые есть в его распоряжении.

В техническом плане, согласно определению Романа Якобсона, «поэтичность» (то есть литературность) означает особый тип сообщения, предметом которого служит его собственная форма, а не содержание.

И если содержание – пассивно-агрессивный способ бытования героев, то, наверно, в такой форме есть какой-то концептуальный смысл, но мне он не ясен. Если «удовольствие от текста» – это то, как текст решен, то форма Кирилла Рябова слишком минималистичная и слишком бесцветная для меня.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу