Максим Мамлыга

Никто не вернется

Кирилл Рябов
Никто не вернется

Другие книги автора

Кирилл Рябов "Никто не вернется"

Эта повесть строится на противостоянии двух этических систем. Условно христианской (Муж) и условно обывательской-постсоветской (Жена).

Муж встречает на улице бомжа и приводит его жить в квартиру. Жена возмущается. Муж отвечает, что это доброе дело и что бомж - божий человек. Жена пытается сопротивляться, но на сторону мужа встаёт свекровь (она считает это доказательством того, что хорошо воспитала сына), полицейский (доброе дело), психотерапевт (оправдывает это переживанием мужа травмы). Параллельно, автор последовательно раскрывает нам то, какая на самом деле героиня негодяйка, что ее жизнь строится на лицемерии и лжи, что своим поведением она готова всех свести в могилу (оставаясь при этом для нас в координатах условной обывательницы - типаж выведен достоверно, это самая обычная женщина). Так в конце и происходит - она остается одна с котом и опустелой недвижимостью, церковь ее символически не принимает, и сев в финале в автобус, она понимает, что едет «не в ту сторону».

Эта повесть, написанная на совесть, очень чисто, зависает где-то между Леонидом Андреевым и Андреем Звягинцевым. Все здесь клонится к тому, чтобы мы ужаснулись от того, до какого ужасного падения может довести ложь и лицемерие, чтобы мы провели ревизию собственных морально-этических норм, заглянули внутрь себя и вспомнили, что нельзя так обращаться с людьми - это не по-христиански.

Получается немного дидактично со стороны автора, но вполне в духе нашей литературы, такая традиция есть. «Никто не вернется» вполне бы работал именно так, если бы не два «но».

Брак, как и Новый, и Старый Завет - это форма договора. Мы подписываемся, что будем делать то-то, и наступит то-то, либо не наступит того-то. Когда муж приводит домой бомжа - даже если за этим скрываются самые добрые помыслы - он должен сначала спросить жену, договориться с нею. Он же делает это не договариваясь, но навязывая свою волю - и это обстоятельство разрушает повествовательную дидактику. Оно не оправдывает жену от всех ее грехов, но делает ее возмущение и сопротивление в вопросе нового жильца справедливым, дает возможность сочувствовать ей.

Второе «но» - это собственно импульс мужа. Если картина мира жены выглядит вполне стройно, ты понимаешь примерно схемы ее поступков, ее реакции (такой тип реакциями и живет, без руководствования стройными и логичными принципами). Он выглядит вполне себе стандартным постсоветским мужчиной, и его поступку в романе нет художественного и сюжетного оправдания. Такой мужчина не приведет бомжа домой просто так. Это переживание травмы, как говорит психотерапевт? Возможно, но Рябов нам не говорит об этом однозначно. Это хорошее воспитание, как говорит его мать? Возможно, но Рябов не прочерчивает и этой связи. Это обращение к вере, на что, возможно, намекают его слова и словесные формулы? Быть может, но мы тоже ничего про это не понимаем.

С этими двумя «но» схема повести рассыпается – и у нас остается лишь несколько десятков страниц, на которых люди мучают друг друга только лишь благодаря авторской воле. И это даже более страшно, чем то, что происходит внутри самой повести.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу