Денис Горелов

Веселые истории о панике

Любовь Мульменко
Веселые истории о панике

Другие книги автора

Любовь Мульменко "Веселые истории о панике"

Однажды «Сеанс» написал, что Мульменко — лучший сценарист современности женского пола, и это оказалось правдой. И вовсе не оттого, что в современности мало сценаристов женского пола, она бы и среди много не затерялась. За год у нее вышло три картины, две хорошие, про девок, а третья про пролетариев, поэтому никак не попадет в сети, а за глаза не скажешь, но вера и в нее тоже есть.

Мульменко, как и все женщины, пишет про отношения, но в отличие от всех женщин, хорошо.

Женщины у нее спокойные, невзбалмошные и обязательно меняющиеся в конце, отступающие от своей женской непреклонности. Не в смысле секса, тут какая уж непреклонность, глупость одна, а в смысле навигации жизни. Начинают с одной ноги, резко, а заканчивают озадаченные и о жизни задумавшиеся — всегда.

Мужчины в прозе Мульменки все сплошь мудаковатые. Чуть-чуть, самую малость. Рукастые, убедительные, молча жующие — и Ваня из «Фрау», и Петрович из «Петровича», и неизвестные читателю Егор из «Еще один год» и отец из «Как тебя зовут». Она над ними трунит, но явно по-настоящему любит — раз других и не видит вовсе. Корректирует потихонечку: учит, что вкус — не только про съестное, и что вся их родня способна говорить исключительно о жратве. А мужики в ответ учат ее, что у них должна быть самость и руль в руках — а то. Тоже, как и она, не словами, а интонациями. Она сама-то из Перми, там другие мужики, не как ей надо — все шелуха, географы, что глобус пропил, безответственные оболты-обалдуичи. Таким в Москве хорошо, как доктор говорю, — а Пермь, говорят, штука суровая.

Из разницы подвижных, меняющих интерьер женщин и устойчивых литых мужчин возникает у нее какая-то жизнь и движение.

Так бывает. Лучшую рецензию на «Как тебя зовут» по мульменкиному сценарию написал чугунолитой мужчина Сергей Синяков, называлось «Сиськи, жопа, как зовут». Ему не понравилось, а Мульменке наверняка понравилось, как ему нет. Она ценит слово, часто вкусно матюкается в книжке — из-за чего редактор Качалкина предварила текст извинительным предисловием. Предисловие об авторе начиналось словом «хрупкая», за которое нужно руки выдергивать — куда быстрее, чем за слово «похуй». Но это уже их женские дела. Мульменко хоть и хрупкая, но наблюдательная и курящая, за ней не заржавеет.

Итого: Мульменко пишет про женщин, которые берутся переделывать мужиков (и впрямь тугоумных), а в итоге переделываются сами.

Как-то очень это по-русски и честно. Не факт, что правильно, зато без пустых поучительных деклараций.

Словами:

«Поддать энтропии. Сделать мир таким, каким я его люблю. Миром, где не исключена глупость».

«Хочешь душераздирающего — бери свою душу и раздирай. Или не сам, или пригласи человека одаренного. Есть же такие — истязатели от Бога.»

«У Вани было мало одежды и почти вся — оборонного типа».

«Она всегда жила в чулках, зимой и летом, мало ли что».

«Я в Сашу была влюблена, как в самого ебнутого во дворе».

«Непацанов в кафе не было вовсе — не считая девчонок, но то были пацанские девчонки».

«Лежали у тлеющего костра сытые алкоголем рыбаки и смотрели звезды. Одного мы чуть не переехали, но он простил».

«Как негры читают рэп — никто не читает. как коты потягиваются — никто не потягивается».

Даже слово «блять» она пишет через «т», когда междометие.

Знает, что через «д» и «т» — это слова разные.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу