Сергей Беляков

Мой телефон 03

Мария Ким
Мой телефон 03

Другие книги автора

Лодка Харона с мигалками

Это записки фельдшера скорой помощи. У девушки литературное имя Маша Миронова. Но пушкинскую героиню она не напоминает даже отдаленно. Фельдшер Маша жесткая, злая. Название повести многое объясняет. Ясно, что не ангелы служат на «Скорой». Но реальность, представленная в книге, гораздо страшнее ожиданий.

Машина «Скорой» уподобляется в повести лодке Харона, перевозящей души умерших. «Скорая» перевозит тела, над которыми витает смерть.

Мрачный колорит повести создают описания природы и окружающей обстановки. Тучи наполнены «свинцовой тяжестью». «Откушенная с одного бока луна немигающим глазом пялится нам в спины». «Темнота за подъездной дверью смотрит негостеприимно».

Юмор на «Скорой» своеобразный. «Покой бывает двух видов: приемный и вечный». «Ущербные часов не наблюдают». Это о больных.

Разговоры с врачами оптимизма больным не добавят.

- Доктор, я умру?

- Мы все умрем.

Скорая помощь может потребоваться самым разным людям, независимо от морального облика и материального положения. Но бригаде Маши Мироновой чаще всего приходится выезжать к наркоманам и алкоголикам. «Растрепанная анорексичка», «алкашка из кучи вонючего тряпья», «земляной человек». Так много на нем глины и грязи. И другие, подобранные на улице – «подорожники» и «подснежники». Оказавшаяся среди них в приемном покое женщина с холециститом «из приличных» затравленно оглядывается. К тяжелым, запущенным больным и к очень старым людям отношение фельдшеров тоже брезгливое, может быть, брезгливо-снисходительное: «бабка», в лучшем случае – «бабуля». «Мы подразделяем полоумных старушек на два типа: мегеры и божьи одуванчики». «В положенном возрасте бабулю отправили на покой, затем вернули по кадровому дефициту и лишь в семьдесят лет позволили запылиться на складе человеческого вторсырья». Хамство фельдшеров «Скорой» беспредельно: «Куда делась кардиограмма этой кашолки?» И даже «разухабистое фельдшерское»: «П…й, бабка» (в оригинале слово дано без цензурного отточия). Матерятся все: шоферы и фельдшеры. Фельдшер Костя матерится непрерывно.

Такое отношение к больным отчасти можно объяснить усталостью, изматывающей работой. «Я даже не пытаюсь открыть глаза и перестать спать на ходу, снимая кардиограмму». «Девушка, вы, может, глаза откроете, – у дедули обеспокоенный голос». Маша делала укол с закрытыми глазами.

Конечно, есть и профессиональная деформация. Точнее сказать, защита, без которой эту работу трудно выдержать. «Мозг уже давно перестал заниматься глупостями вроде проекции боли на собственное тело».

Ну, ладно, сонные, усталые, грубые, но хотя бы профессионалы, знающие свое дело. Нет, образы фельдшеров просто ужасают. «Выпрыгнувший из машины фельдшер фигурой и походкой больше напоминает уголовника, несмотря на форменную куртку скорой помощи». Фельдшеру Дане все сходит с рук, хотя он то укол забудет сделать, то повязку наложить. Ничего удивительного: Даня уже семь лет «сидит на игле». Фельдшер Наташка «работать не любит хронически и всех больных по поводу и без повода возит в больничку». Ренат «по чьему-то недосмотру получивший диплом фельдшера», «скатился в недельный запой». «Рома сегодня трезвый, на работе ни-ни, а тонкий запах перегара остался от вчерашнего».

Конечно, не все такие. Есть профессионалы, как Варя или Рафик. И даже у пьющего Ромы рука легкая. У Ромы не умирают. И тогда радость. «Довезли живой, довезли. Застывшее ледяной глыбой распускается греющим душу цветком».

Повести предшествует стандартная фраза: «Все события вымышлены, любые совпадения случайны». Автор будто протягивает читателю соломинку, но соломинка ломается. Хотелось бы верить, что вымысел, но слишком похоже на правду.

На одном из выездов фельдшера Костю растрогала доброжелательность немолодых супругов: «Как же это здорово, когда тебя так… ну просто… по-человечески». Вот и больные не теряют надежды, что с ними обойдутся по-человечески.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу