Алексей Колобродов

Готские письма

Герман Садулаев
Готские письма

Другие книги автора

Народы и мысли

Садулаев становится отдельным жанром, но не превращается в имя нарицательное.

Открыв «Готские письма: выбранные места из переписки с воображаемыми друзьями» (СПб.; Лимбус – Пресс, 2021 г.), я предположил, что имею дело с работой в гумилевских традициях (можно говорить сразу об отце и сыне, но принципиальнее, конечно, Лев Николаевич). Припомнился и Артур Кёстлер с его  «Тринадцатым коленом», то есть вольные (а то и произвольные) историософские штудии вокруг исчезнувших народов, благо заявленная форма (см. подзаголовок) подобному виду творчества весьма способствует. А более того – особая, «фирменная», интонация Германа, ювелирной выделки сарказм, то и дело переходящий в юродство, тоже совершенно особого извода – когда бытовая бессмыслица существования снижает пафос философской одержимости.

А всё оказалось еще интереснее. Кёстлер и Борхес – бой неравный, хотя оба номинировались в одном примечательном 1967 году на Нобелевскую премию по литературе (Борхес впрочем,, и до, и после). Второго у Садулаева в «Готских письмах» явно больше; говорю не для сравнения, а для читательского ориентирования.

Александр Дюма-отец отмечал, что история для него – только гвоздь, на который он вешает картину, полную красок, персонажей и собственных причудливых измышлений. Герман устраивает вокруг ископаемого готского меча внушительную инсталляцию, виртуальную, но вполне убедительную. Тут и обстоятельные очерки по истории готского народа, окрашенные неизменной личной нотой – она-то и создает метафизическое пространство исторического парадокса. А, помимо того, позволяет обойти по изящной касательной острые темы – вроде как неизбежные в разговоре о готах и территориях Северного Причерноморья, Крыма, Донского бассейна. Я веду речь о расовой теории гитлеровских идеологов, записавшей в прямые потомки готов донских и кубанских казаков, крымских татар – и всё это обернулось масштабным коллаборационистским движением и трагедией целых народов, скажем, казачий (получается, второй раз репрессированный в конце великой войны и в послевоенные годы, и реабилитированный в 1955 году), окончательно утратил набор идентичностей (кроме фольклорной), о чем свидетельствуют все многочисленные попытки их «возрождения».

…Есть в «Готских письмах» проза – серьезная, реконструкторская и игровая (иногда всё вместе; выделю фрагменты «Скифы» - подлинный шедевр в духе Аркадия Гайдара и Бабеля, «Волчье брюхо и сын возницы», «Вамба»). Есть затейливо выписанный автофикшн, в котором политическая биография рассказчика осуществляется через вечное, определяющие мировую историю, противостояние «жаб» и «гадюк», амфибий и рептилий. Есть другие уникальные редкости и красоты; словом, Герман написал яркую, красивую, непростую, умную, страшноватую и веселую книгу.

Однако предсказываю по ее поводу недоумение и ропот литературной общественности – набор эмоций можно выразить короткой репликой троекратного автора гимна, С. В. Михалкова – «А з-зачем?». Собственно, мой коллега по Большому Жюри, писатель Роман Сенчин проговорил это «з-зачем?» достаточно прямо и аргументировано. Спорить с Романом я не буду, но замысел Германа Садулаева, рискну это утверждать, мне понятен. Немецкий философ Йохан Г. Гердер сказал о народах как «мыслях Бога», и, похоже, этот поэтический и глубокий афоризм вдохновил автора «Готских писем» воспроизвести способ мышления народами (а у Бога мертвых народов нет), мышления напряженного, обрывистого, нелинейного, масштабно и амбивалентно результативного.

Ну, по понятным причинам сравнить метод и манеру подобных мышлений мы не можем. Но, кажется, такая трактовка «Готских писем» снимает вопрос «з-зачем?» и предлагает нам оценить «как?».

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу