Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Митя Самойлов

Финтифля

Наталия Гилярова
Финтифля

Другие книги автора

Наталия Гилярова “Финтифля”

Начать стоит с хорошего. Финтифля — это образ ветрености и хрупкости мира. Герой одного из рассказов  — это сборник — вспоминает — “... видел ковер над бездной — дом раскололся, панели рассыпались, а ковер на одном из верхних этажей продолжал драпировать собой обломок стены”.

Вот это интересный и вполне художественный образ — настенный ковер над бездной и есть финтифля. Нечто уже разрушилось, но пока висит. Финтифля — это жизнь. Иногда она нам видится как что-то настоящее и прочное, но вообще-то это просто финтифля.

Другой вопрос, что само это слово слабое, противное, отсылающее к финтифлюшкам, лишенное самостоятельного смысла, заигрывающее с читателем на уровне — и даже ниже — детского обзывательства. Как название для рассказа — тем более для книги — это маркер отсутствия литературного слуха.

Рассказы в книге все как один жалостливые и одновременно чрезвычайно претенциозные.

Жалостливые они в содержании. Это всегда девочка или мальчик, которым очень тяжело жить в этом неуютном мире. Это художница третьего порядка или несчастный декоратор, аутичный мальчик, портниха. Кто-то необычный и творческий. Непременно творческий.

В первом же рассказе раскрывается образ дырявой шкуры — девушке тяжело жить, потому что мир царапает ее через ее дырявую шкуру. Вы не понимаете! Она живет с оголенными нервами, ей тяжело! Потом она едет в дом отдыха по путевке с больным ребенком. Но ребенок то не ее! Там ее шкура заживает, но оказывается, что и путевка не ее. Всё. Шкура рвется снова, и только плеер с джазом бережет пока еще целые уши.

Или вот девочка любит воздушные шары, видит других детей, которые больны, она их жалеет, она дарит им шары. Потом она вырастает. Проходящая мимо собака кусает воздушный шар, тот лопается, хозяин предлагает купить новый, а девочка говорит, что уже не нужно. Чувствуете остроту образа? Собачья челюсть жестокого мира разгрызает тонкостенное детство героини. Вместе с детством уходит необходимость любить, сопереживать, жалеть. Что же вы наделали! И ничего уже не вернуть, ничего.

Претенциозность же этих рассказов заключается в намеренно творческом и сугубо оригинальном выборе стиля. Чувствуется это с самого названия. Чего стоит одна “Финтифля”. Но там и дальше — “Юля ощутила, что карманы ее души переполнены подарками”, “Грустил в углу одинокий велосипедик”, “Развозя бумажки, девчонка сильно уставала, спотыкалась на колдобинах, задыхалась, догоняя автобусы, и падала под них”. Вроде и заплачешь, читая, а с другой стороны подумаешь — мало ведь кому удавалось в жизни упасть под автобус больше одного раза. Может быть, это сборник оптимистических рассказов о физическом бессмертии?

Но есть в этом сборнике и безусловно удачная деталь. В одном из рассказов рефреном на фоне действия, будто лопнувшая струна у Чехова, где-то за окном кричат собаке “Джесси, домой! Джесси, домой”.

И хочется присоединиться к этому зову — Джесси, домой! А то тут финтифля какая-то.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу