Сергей Беляков

Доктор Х и его дети

Мария Ануфриева
Доктор Х и его дети

Другие книги автора

Паутина на ветру

Обложка привлекает и побуждает открыть книгу. Что за таинственный доктор Икс? Все просто. Х – лишь первая буква фамилии. Христофоров Иван Сергеевич. Пятьдесят два года его частной жизни укладываются в несколько фраз. 

Самое важное происходит с Иваном Сергеевичем на работе. Тридцать семь подростков от десяти до пятнадцати лет под его постоянным наблюдением, а в дни дежурств их шестьдесят. Пациенты – его дети. Каждый день они ставят перед Иваном Сергеевичем задачи со многими неизвестными. Христофоров – детский врач-психиатр.


Мария Ануфриева не перегружает читателя медицинскими терминами, хотя они есть, конечно. Она просто рассказывает житейские истории пациентов и родителей. Плохая наследственность, невнимание к ребенку, недостаток любви, а иногда избыток, болезненная, деспотическая любовь. «Душевное здоровье – тончайшая колышущаяся паутина на сквозняке житейских невзгод». Эту мысль Иван Сергеевич пытается донести до родителей своих пациентов.


На первом плане несколько героев. Фашист (в миру – Денис) планировал взорвать детский дом. Существо (Павлик) утверждал, что он не человек. Элата (в жизни – Злата) заблудилась между реальным и воображаемым мирами. Главная тревога Христофорова – Ванечка. «Немигающий взгляд черных глаз и вежливая улыбка на неподвижном, как маска, лице». Даже опытные психиатры ёжились под этим взглядом. Ванечка поджигал и сбрасывал с крыши кошек, предлагал четырехлетней сестренке потрогать оголенные провода. Любимая забава Ванечки – «собачий кайф» (опасная игра с удушением).


Однообразие больничного распорядка, истории болезней, неоднократные упоминания о запахах лекарств и хлорки не ведут к монотонности повествования. Сюжет сделан профессионально, сплетен, как паутина, искусно и прочно.


Смерть Христофорова в финале подготовлена ненавязчиво, но последовательно, начиная с первых страниц книги. Христофоров мог погибнуть в младенчестве. В детстве он боялся умереть во сне. Ему снился бег в извилистых коридорах подземелья. После инфаркта он просыпался с ощущением черной глыбы за спиной. И черная кладбищенская собака долго глядела Христофорову вслед, когда он приходил на могилу отца. Все эти знаки растворены в тексте, переплетены с печальными пейзажами последней осени Христофорова. На восприятие текста влияет и эффект отсроченной развязки. Сначала кажется, что беда случится из-за Ванечки. От него постоянно исходит опасность. Потом, с первым снегом, наступает обманчивое ощущение покоя. И вдруг события начинают развиваться стремительно. ЧП: побег детей из больницы. Когда Христофорову удалось вернуть детей в больницу целыми и невредимыми, его сердце не выдержало. «Вдруг словно кто-то дернул рычаг – и земля, до этого скользившая под его ногами, понеслась куда-то с бешеной скоростью».


Самые светлые и стилистически изящно написанные страницы связаны с наступлением зимы, ожиданием новогодних праздников и котом Тимофеем. «Снегопад пришел внезапно и тихо, как и положено приходить тем, кого ждут». Кот Тимофей смотрел «на белых мух, которые медленно падали с неба, как будто живущие на нем тысячи котов прибили этих мух лапами и <…> спускали их на ниточках».


Книга читается с неослабевающим интересом.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу