Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Вероника Кунгурцева

Железный повод

Владимир Чолокян
Железный повод

Другие книги автора

Поезд на Ю(му)

Роман «Железный повод» Владимира Чолокяна катится по рельсам от полустанка к полустанку глав до станции Открытый финал. Причем вначале (роман опубликован в 3-х номерах журнала «Сибирские огни») главы частят (в № 10 – по 3-5 стр., всего их 12-ть), а потом в № 11 – 7 глав, в № 12 – 5 (а объем глав становится все больше – добирается и до 10-ти, и до 12-ти стр.). Это оттого, мне кажется, что безсобытийность городского зачина («молчаливо-безразличное сосуществование» с женой, посещения церкви по воскресеньям, – под влиянием настырной родни жены, встреча с одноклассниками) сменяется впечатлениями человека, который выбрал способ покинуть обыденность, путешествуя на товарняках.

Причем, товарные вагоны описаны с таким знанием дела, что хочется все бросить, отправиться на вокзал и залезть в первый попавшийся товарняк.

 В «Железном поводе» столько примет времени, что, наверное, по ним в будущем можно будет изучать увядшее прошлое. Иван работает в автосалоне менеджером по продажам, но ездит в общественном транспорте, а на взятой в кредит машине разъезжает жена; айфон 6 модели – ни в коем случае нельзя дарить на день рождения жене, потому что это отстой; а диалоги тут такие, будто автор в гостях включал диктофон:

«— Второго всегда легче воспитать. Ты уже знаешь, к чему готовиться, — поделилась классная руководительница. — Ой, тут с первым мороки сколько. Еще одного я бы точно не пережила...»

Сверхподробные описания порой вызывают вопросы:  «огромный шифоньер с напоказ выставленным хрустальным набором» – а не сервант ли? Неплохо бы текст отредактировать на предмет повтора слов: «Из открытой форточки стало приятно тянуть свежим воздухом. Постепенно ностальгические мотивы стали выветриваться и пришло понимание». Некоторые слова выбиваются из современного лексикона: «Его не волновали ни грязные разводы на стене, ни угольная крошка, коей обильно был приправлен рифленый пол», причем это устаревшее «коей» употребляется не раз. 

Но есть и неизбитые, очень верно подобранные тропы: «…а оркестр колес будто заставлял тянуть ладонь к виску и отдавать кому-то неведомому воинское приветствие», «сразу за насыпью начиналась стена из хаотично расставленных стволов, надежно скрывавших содержимое леса», «подойдя к лестнице внутри вагона, Иван залез на две перекладины вверх и, держась за борт, шлифовал ветром свое лицо, чтобы вычистить с него остатки грусти и сожаления».

И нет, это, конечно, не вестерн: стрельбы тут не слышно (разве только по волчице), но зато в электричке едут полукиношные бандиты, а в заброшенных производственных корпусах, откуда Иван с попутчиком, нанятые бандитами, выгружают мешки с ворованным добром, появляются ЧОПовцы, от которых приходится удирать, а еще спасаться от мистической волчицы, да и езда в товарняках не самое безопасное занятие на свете.

Но если в результате ты нашел настоящего друга, если оказавшись в деревне Южные Валуны, встретил последних людей умирающей деревни, если подаренная икона угодила на свое место в разрушенном храме, – то стоило быть несправедливо уволенным из автосалона, покинуть врушку жену и назойливую тещу, и отправиться в полувагоне в неизвестность.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу