Иван Родионов

Покров-17

Александр Пелевин
Покров-17

Другие книги автора

Покрова на руинах

 Когда-нибудь - возможно, очень скоро - Александр Пелевин станет неоспоримым классиком, по его книгам будут писать сочинения и диссертации. Тогда я смогу написать трехсотстраничный комментарий к "Покрову-17" и сдать его в издательство "НЛО", книга выйдет тиражом в 500 экземпляров, а мне, возможно, даже заплатят. Благо, писать есть о чём - роман позволяет. У нас была великая эпоха, но мы выбрали иную ветку квеста. Юра...

А пока ограничится жанром "заметки на полях" и постараемся отметить то, мимо чего прошли другие рецензенты - благо, о "Покрове-17" написано много.

1. Название. 17-й год, хм. А почему "Покров"? Город-то, конечно, замечательный. Но и слово, простите, амбивалентное: "покров", говорит нам Ушаков, это одновременно и иллюзия (сорвать покровы), и защита, и покрывало для покойника (т. е., натурально, гроб, гроб, кладбище). И спасение, и погибель. Jedem das Seine, как говорится.

2. Многочисленные аллюзии. Или, говоря по-нашему, по-миллениальски, пасхалки (см. пункт 3). Приём несложный, зато как он может расцветить и развернуть повествование! Да и искать и расшифровывать их очень интересно.

Герой - Андрей Тихонов, был такой известный полузащитник "Спартака" (в просторечии - "мясо"). Ну, это ладно. Есть в книге критик Григорий Малокелбасский, внезапно, в реальности таковой тоже есть - только  не критик, а участник натурально существующего "правозащитного" трэш-ВИА "Cannibal Bonner", исполняющего такие замечательные шлягеры, как "Баллада о ГУЛАГе" и "Рукопожптный марш". И его "критический отзыв" на книгу Тихонова в таком контексте становится забавным вдвойне.

Жаль, про товарища Юферса не удалось ничего найти: википедия пишет, что юферс - это "круглый чечевичной формы бесшкивный блок с тремя сквозными отверстиями в щёках, расположенными в виде треугольника, для проводки лопарей талрепа". Стало страшно, и википедию пришлось закрыть.

Хотя нет - у Крапивина был папаша Юферс в "Сказках капитанов" (капитаны, снова капитаны!), но прямой связи вроде бы нет.

В книге наличествуют и культурные герои девяностых - те люди, что пытались создавать смыслы и противостоять бессмыслице в эти тухло-страшные времена. Противостоять Покрову. Лимонов, Курехин - напрямую (всё-таки "Два капитана-2" - до сих пор важная, наполненная паролями вещь - от "пал Вавилон великий с его бесконечным днём" до белых марокканских карликов), как персонажи. Летов и Кормильцев - опосредованно. Первый - через цитаты и кассеты (эпиграф тоже из него, кстати), второй... Момент, конечно, дискуссионный, но мне кажется, в неких стихах, которые перечитывает герой в самом начале романа, Кормильцев слышится вполне отчётливо. Сравните:

Уподобившись нулю,

Станешь нам, как брат.

"Я не сплю, не сплю, не сплю", -

Говорит солдат.

И кормильцевское:

Но когда он прилег вздремнуть,

тень возникла на белой стене,

нашептала на ухо ему,

что война приснилась во сне.

И там, и там солдата искушают - тем, что война была неправедна, тем, что её вовсе не было. А выход один - не спать.

Летов, Курехин, Лимонов, Кормильцев - немногочисленная когорта героев уже осиротевшего поколения. И симптоматично, что они здесь символически встречаются - сколько можно "деконструировать" Сталина, какое, милые, у нас тысячелетье на дворе? Есть в книге и Виктор Олегович. До полного флэш-рояля не хватило Дугина и Балабанова, впрочем, первый жив и появится у писателя Романа Богословского, а второй мерцает в тревожном пелевинском нарративе.

3. Александр Пелевин - миллениал, и по его прозе это видно, что редкость. Вот где пресловутый "роман поколения"! У нас навалом книг молодых авторов, в них может быть современная политическая повестка, феминизм, ещё черт знает что. Но вот возраст пишущего не определить никак - то ли это неверно понятое понимание стиля, то ли тлетворное влияние Литинститута. Может, вообще все книги за современных молодых авторов пишет Виктор Ерофеев.

А в "Покрове", несмотря на совписа Тихонова и ВОВ, видно мироощущение именно русского миллениала. Человека, схватившего три эпохи: советскую (краешком), девяностые (детство-юностью, приставкой "Денди", напитком "Юпи" и кошмаром на улицах) и нынешнее время с его мемами и параллельной интернет-реальностью. Миллениал застал их все, но ни одной из них до конца не принадлежит. И в этом, собственно, драма - куда и зачем нам плыть. Нет ничего пошлее термина "потерянное поколение" - но вот как по-другому сказать-то?

Я и сам оттуда. Что делать, не знаю, но в одном уверен. Мы ещё не навоевались, товарищ Малокелбасский. Мы ещё повоюем.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу