Сергей Беляков

Адвент

Ксения Букша
Адвент

Другие книги автора

Рождественские песнопения в стиле рэп

Адвент – время, предшествующее Рождеству Христову. Аня – музыковед, Костя – математик, их пятилетняя дочь Стеша в ожидании Рождества. Стеша открывает окошко адвент-календаря, достает шоколадку и поет:

Адвент, Адвент, идет Адвент,

зажглась одна свеча.

Мы ждем тебя, мы ждем тебя,

Прекрасное дитя.

Ну просто рождественская открытка. Как это далеко от депрессивной прозы Букши. Какая-то новая Букша. Ну совсем новая. Постепенно начинаешь понимать, что не совсем. Тот же город. Язык не поворачивается назвать его величественным и гордым именем Санкт-Петербург. Надо как-то проще, демократичнее – Петроград, Питер, даже Ленинград. Ржавые крыши, ржавые трубы, неухоженные дворы, мусор. Климат навевает тоску: ветер, дождь со снегом, «серая слякоть».

Герои, как и в других книгах Букши – пассажиры маршрутки. Из нее сквозь мутные стекла они видят Санкт-Петербург, но проезжают мимо – на службу, потом – домой. Поэтому так легко, естественно перешли из «Чурова и Чурбанова» в новый роман детский врач-кардиолог и его «звездный видеоблогер пес Шеф».

15 глав романа построены по одному принципу: рутина повседневности, вдруг случайная встреча, впечатление и пробуждаются воспоминания. Будни и воспоминания Кости (глава 1), повседневные заботы Ани и тоже воспоминания (глава 2), потом снова Костя, потом – Аня и т.д. Конечно, мысли человеку приходят неожиданные и без всякой связи. Но художественный текст далеко не жизнь, и случайности в нем – это просчет автора. Иногда переход к воспоминаниям выглядит естественно. Аня стала невольной участницей чужой свадьбы и вспомнила о своей легкой влюбленности в музыканта из оперного театра (глава 6). В другом случае связи нет. Почему Ане вспомнилась ее университетская подруга Ира (глава 2)? Просто «прикольная» история и все.

По сравнению с книгой Букши «Открывается внутрь», где ужас, ужас, ужас ужасный, «Адвент» гораздо светлее. Но и в этой книге немало тяжелых сцен: дети без причины дразнят девочку Аню, в деревне, где прошло ее детство, царят пьянство и дикость. Деревенская история кончается пожаром в бараке.

Через всю книгу проходят суицидальные мотивы. Они прежде всего связаны с Костей. Математиков, настоящих математиков по складу ума, простому смертному не понять. Вот Костя по просьбе Стеши придумывает сказку:

Жили были два математика, А, В и С.

и сидели они на крыльце.

 

Любой человек, усвоивший арифметику, просто счет до десяти, скажет: «Их трое!» Поэтому оставим математическую голову Кости в покое. Остальное легко понять. Самоубийство отца, то есть была наследственная предрасположенность. Костя всегда одет в черное, часто уходит в себя, любит ходить на кладбище. Костю не просто посещают мысли о самоубийстве, мысли настойчиво диктуют ему броситься вниз, когда он стоит на галерее над бассейном, где плавает его дочь. Он представляет, как разобьется череп о край бассейна. Косте все-таки удалось заглушить темные мысли. Есть и психологическое объяснение этой перемене. Помогли ему Стеша, ее тепло, жизнерадостность. Но главное, его личная ответственность за ребенка.

История Лилит тоже на тему суицида. Это самый запоминающийся образ среди героев второго плана. В бордовом или оранжевом балахоне она влетала в комнату, «как шаровая молния», заполняла пространство «как светящейся газ». Инфернальное существо. Смеялась она «отчаянно, как чайки кричат». Этот смех предвещал беду.

Кстати, о смехе. Букша обычно скупа на эпитеты, но для смеха нашла много: чудный, свободный, младенческий, придурковатый, бессмысленный, безоглядный, неудержимый. Смех проявляет характер героя. Так, смешливая одноклассница Кости Маша – очень добрая. Смех Лилит открывает ее злую, гибельную натуру. Смех девушки в парке какой-то насильственный, будто «бес вселился», показывает ее неадекватное состояние.

Аня, на мой взгляд, неудачный образ. Аня – девочка, Аня – студентка. Аня путешествует автостопом по Украине. Аня пишет научную статью о кантате Баха. Аня – наблюдатель на выборах. Из этих картинок не складывается образ.

Ксения Букша ставит психологические задачи, но решает их средствами комикса. Аня «работала на тяжелых работах», а потом все стало хорошо. В психологическом романе такая фраза невозможна, даже не говорю о стиле «работала на работах».  Для комикса достаточно: «так бывает». Волшебные слова. В «Чурове и Чурбанове» и в «Адвенте» есть рисунки самой Букши. Это даже не иллюстрации, а продолжение текста. Рисунки в свойственной этому автору эстетике минимализма.

Ксения Букша поставила сложную задачу написать рождественский роман на вечные темы. Но написала его современным языком, не избегая нецензурных слов, используя приемы комикса и рэпа. Почему она вдруг переходит на рэп? Какой-то четкой закономерности не просматривается. В этом случае она отказывается от привычной строки, выстраивает фразы лесенкой, подчеркивая смысловые паузы, не соблюдает правил орфографии и пунктуации.

Описание в ритме рэпа:

уголовное какое-то место было,
типично девяностое
ковры на стенках, на полу
бильярд, бархат, сосиски, жареная картошка

янка дягилева и северный вперемешку

на обоях клопы

Повествование в ритме рэпа:

И вот Андрей. В Наташку. С Наташкой.

<…> какая у них там была

динамика, статика и практика, психология

и анатомия.

Внутренний мир, чувства в стиле рэпа:

в голове стучала пустота о черноту

маршрутка была предельно убитая
и побрякивала жестью на кочках, ямах
и поворотах
а в голове, такой же пустой и жестяной,

брякали мысли

Существует все-таки сопротивление материала. Есть темы, не подвластные комиксу и рэпу. Рэп живет на земле, а музыка Баха возносится к небу.

 

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу