Екатерина Агеева

Про вчера

Сергей Шойгу
Про вчера

Другие книги автора

Сергей Шойгу "Про вчера"

«Будет время — продолжим…», – пишет в аннотации Сергей Шойгу, подразумевая, что писательство для него занятие неосновное. Но не время главный помощник в написании автобиографичных книг, а честность. Это в строительстве, ежедневно отводя на качественную работу одинаковое время, ты можешь почти сразу гарантировать, что объект будет сдан. Литература же – материя особая, и повторюсь, время здесь второстепенно. Намного важнее – обнажать душу.

 «Про вчера» - сборник, который явно создавался долго. Это даже не сборник рассказов в чистом виде, а череда воспоминаний с эссеистическими вставками. Иногда философскими, иногда дидактическими. Некоторые сюжеты перекликаются, сводятся к схожим мыслям и даже начинаются одинаково: с пространного рассуждения о том, что такое стройка и сдача объекта, или с указания на время и место описываемых событий.

Впрочем, общая композиция книги всё равно намечена: вместе с Сергеем Шойгу мы проживаем разные периоды от детства до наших дней и прослеживаем авторский путь личностного и карьерного становления. При этом более свежие истории даются автору лучше: он будто расписывается к концу. Так появляется, например, чудесная «похожая на курицу, бедрастая женщина» или один из самых ярких эпизодов пронзительного рассказа «В ожидании праздника»:

«Вся нелепость истории кристаллизовалась на этой речной косе с выдутым до гальки снегом, с голубым этим льдом прозрачным, с этими лиственницами и соснами в инее. С этой колбасой, вкус которой был не понятен никому, так же как и смысл закусывания».

Такие проблески по-настоящему художественного текста в «Про вчера», к сожалению, немногочисленны. Но, как я уже упомянула, книга в жанре автофикшн, прежде всего, должна быть честной и только во вторую очередь – красивой.  Авторская искренность – смелый шаг, на который решится не каждый. Но как иначе заставить читателя поверить в происходящее и прочувствовать его, если избегаешь откровенной или хотя бы доверительной интонации? Понятно, что Сергей Шойгу не разделяет образы автора и нарратора. Не станут разделять его и недоброжелатели, из-за которых человеку с высокой государственной должностью, очевидно, приходится быть осторожным в словах. Но риск – благородное дело, тем более в контексте художественного высказывания.

Образ отстраненного наблюдателя, конечно, возможен. Так, например, пишет Алла Горбунова в «Другой материи». Но полностью отдалиться Сергею Шойгу мешают периодические морализаторские нотки. Автор наделяет себя правом поучать, но открываться перед нами не спешит. Более того, он словно юлит перед читателем. В книге несколько десятков раз повторяются фразы «не знаю» и «не помню». Это ли не уход от ответственности за невысказанные оценки, мысли и впечатления?

С первых страниц Сергей Шойгу пытается обезопасить себя от читательского недовольства: «Конечно, хотелось бы начать по классике: «Утреннее солнце проникало сквозь только что распустившиеся листья берёзы…» — но это скучно и банально. Моё поколение обошло стороной помпезное описание этого сиюминутного мира, хотя всю эту красоту я люблю с детства».

Какой из этого напрашивается вывод? Прежде всего, литературные штампы автор, вроде как, определять умеет. Но в книге их от этого не меньше. Да, банальности из «Про вчера» не касаются пейзажных зарисовок, но всяких «жриц любви» и «липкого пота» предостаточно, причем они перемешаны с канцеляритом, от которого, по всей видимости, автору тяжело отказаться полностью по долгу службы. Но опять же, красота текста – дело наживное.

Второй вывод, который мы можем сделать по предисловию, – авторское восприятие пейзажных, а возможно и вообще всех лирических отступлений как чего-то помпезного. Нам таким образом намекают на реалистичную прозу. Действительно, торжественность – не то, что нужно рассказам о стройке или ликвидации катастрофы. Но разве не на тот же внешний монументальный эффект рассчитаны нравоучения автора?

Вообще интересно, что разницу народных культур, например, Сергей Шойгу понимает и принимает, а вот разницу поколений – не очень. «То, что люди живут не так, как мы на материке, совсем не значит, что живут хуже и нам надо бороться за их светлое будущее». Поменяйте в цитате «на материке» на «в прошлом» и увидите, что логика не изменится. Тем более, пресловутый межпоколенческий разрыв в книге сильно преувеличен. Здесь и Новый год уже не общенародный праздник, и от сострадания с потрясениями мы избавлены. Я думаю, если посмотреть на мир в разгар пандемии, то вопрос о жизненных испытаниях современного общества отпадет сам собой. Отмечу, что и социальные лифты, по мнению автора, появились только сейчас. Не знала, что в Советском Союзе не было не только секса (и аддерола), но и армии, брака и образования.

Я охотно верю, что Сергей Шойгу в переживаниях за поколения и страну максимально искренен. Но книга заявлялась не об этом. Автор не дает себе свободы там, где дело касается не сомнений по поводу будущего, а хоть сколько-нибудь интересной оценки прошлого. Остается простая констатация фактов. И всё-таки сборник называется «Про ВЧЕРА», а значит, без глубокой рефлексии про «дела давно минувших дней» здесь нельзя было обойтись.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу