Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Вероника Кунгурцева

Покров-17

Александр Пелевин
Покров-17

Другие книги автора

Спасти красноармейца Селиванова

Роман «Покров-17» Александра Пелевина (об однофамильце и литературном первопроходце в тексте говорится так:  «Появился недавно, к слову, еще один модный русский писатель, вдохновляющийся буддизмом и Кастанедой, забыл его фамилию, но не суть…», да, не суть…) сложно устроен: главы о попадании писателя Андрея Тихонова в 93-м году в таинственную режимную зону «Покров-17» перемежаются фрагментами его романа об этих же местах «На Калужский большак»,  где бойцы, — среди них ленинградец Василий Селиванов, — в 41-м пытаются удержать село Недельное, и даже вставлена перестроечная критическая статья из журнала «Октябрь» о «Калужском большаке» за подписью критика с говорящей  фамилией Малокелбасский «Не навоевались?», о том, что «сейчас, в 1989 году, стыдно игнорировать тему сталинских репрессий»; порой возникают обращения Старика из организации «Прорыв», призывающего уходить с боем из охраняемой зоны; а то донесения сотрудников НИИ аномальных световых явлений, который находится в зоне и изучает происходящее… а то вдруг появляется пятилетний автор Саша, сидящий в 93-м году у телевизора… Причем, главы о зоне кажутся вполне фантастическими, с Черным Покровом, с чертенятами-ширликами, даже цитируется фильм «Чужой», а военные главы – вполне реалистические, «лейтенантская проза».

К тому же автор напропалую юродствует: в зону попадает писатель,  таинственное вещество, которое вырабатывается Черным Покровом, названо веществом Кайдановского (а Капитан – первый проводник Андрея Тихонова в зоне – чем не Сталкер?); потом Александр Пелевин внезапно роняет такую фразу: «Он задумался и немедленно выпил», — и Веничка Ерофеев переворачивается в гробу, или встает тенью с красным нимбом за спиной автора и целует его в темечко. Кстати, пьют тут «за свет».

Время от времени писателя Андрея Тихонова спрашивают, не воевал ли он, тот отвечает: «Как я мог воевать, мне же пятьдесят два года, я в сорок первом только родился». Но ружья развешаны и обязательно выстрелят, ну, а летящую вражескую пулю можно и остановить… мы и не такое видали!

Но на самом деле «Покров-17» — мистико-исторический роман о 90-х. Ведь попал Андрей Тихонов в закрытую зону в конце сентября 93-го и пробыл до 4 октября 1993 года. Это своего рода иносказание. О том, как закрылась цивилизация 17-го года… Вот Старик (а ведь это партийная кличка Ленина в 1893-м…) говорит в радиоэфире «Покрова-17»: «Мы должны быть сейчас в Москве, среди защитников Дома Советов. Мы обязаны защитить нашу Родину от воров и убийц, которые собираются разграбить ее и распродать по кусочкам, обрекая наш народ на смерть и нищету. Если мы не сделаем это, в Покров-17 превратится вся страна и эта тьма будет страшнее, чем то, что происходит здесь. Может быть, именно наша горстка отчаянных сумасшедших станет той каплей крови, которая склонит чашу весов Истории на правильную сторону»… Не склонила.

А Старик продолжал: «А вдруг Покров-17— это (…) посмертие целой страны. Ад, в который попала наша эпоха. И мы в этом аду. И мы сами ад».

Но те, кто пил «за свет», должны спасти красноармейца Василия Селиванова – и тогда, быть может, тьма начнет рассеиваться… Главное, как в фильме «Персонаж», писателю не надо убивать героя, и тогда всё сделается по слову полковника милиции из «Покрова-17»: «Пусть выживет. А? (…) Пусть он еще и Берлин возьмет!.. Пусть на гармони играет у развалин Рейхстага!» И будет, всё будет, пусть и за кадром… вернее, задолго до того, как появится текст на страницах книги.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу