Митя Самойлов

На краю

Татьяна Моисеева
На краю

Другие книги автора

Татьяна Моисеева "На краю"

Сборник рассказов и одна небольшая повесть. По какой-то причине все напечатано огромным шрифтом, будто для тех, кто уже забывает, как читать или теряет зрение, но не может купить себе очки. Тираж — 200 экземпляров. Иными словами, издатель изначально на многое не рассчитывал. В общем, и правильно.

Все рассказы построены вокруг того, что мужики непременно пьют, умирают под заборами или в подъездах, женщины остаются с детьми, дети, обязательно тонут, если не тонут, то спиваются и забивают матерей до смерти. Работать можно только уборщицей или учительницей, муж может быть только бьющий и постоянно пьяный, если дети не умерли при рождении или не утонули в детстве, они должны стать инвалидами.

Вот один небольшой фрагмент из заглавной повести “На краю”:

“Было жаркое лето, вокруг города горели торфяники и сухая трава, повсюду пахло гарью, дым висел в воздухе и порой по целым дням заволакивал небо, где тусклым пятном стояло безучастное солнце. Витя с друзьями поехал купаться на озера за городом. И утонул. Дед этого не вынес и умер, не дожив даже до сорокового дня, все время представляя, как молча тонул и захлебывался его любимый мальчик. Бабушка умерла через полгода. Мать слегла, перестала ходить на работу. Отец совсем оскотинился, пропадал где‑то по несколько дней, а однажды пришел домой, лег и тихо умер. В тот год Олег пошел в школу”.

Тут важно, что это воспоминания человека, Олега, по совместительству, который только что узнал, что у него ВИЧ, который ему передала изменившая ему ранее жена, ушедшая от него несколько месяцев назад.

Эти бесконечные наслоения бытовой макабрической готики сами по себе могут быть предметом искусства, но что из всего этого следует? Какова эссенция этого литературного страдания? Люди живут плохо и очень плохо, а будут жить еще хуже. Это нам, в общем и так понятно, программу “600 секунд” мы все смотрели еще тридцать лет назад, мысль зрелого писателя за это время могла бы куда-то продвинуться.

В повести “На краю” герой, пережив все возможные страдания, находит успокоение и надежду в том, что засыпает на кровати вместе с мальчиком — буквально сыном маминой подруги. То есть с края он так и не сошел, а возможно, автор не видит, как это читается сегодня. Читается это как очередной этап федеральной целевой программы “Больше ада”.

Отдельно хотелось бы отметить, что некоторые рассказы в сборнике написаны с инверсией членов в каждом предложении — “После школы уехала Зоя в город”, “Много молока было в бутылочке, широкая оказалась дырочка на соске. Захлебнулась девочка”. И так далее.

Такой стиль повествования, как правило, свидетельствует о претензиях автора на эпичность и монументальность своего произведения — это же былинная распевная манера, передаваемое ею должно жить в веках.

Но нет. 200 экземпляров, шестнадцатый шрифт, 134 страницы.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу