Всероссийская литературная премия

Национальный бестселлер - 2021

s

Александр Филиппов-Чехов

На краю

Татьяна Моисеева
На краю

Другие книги автора

Татьяна Моисеева "На краю"

Натужные, нашпигованные «находками» и попросту не поддающиеся чтению абзацы густой журнальной прозы про тяжелую жизнь в условном Сасово. Вот помирающая на сорном полу избы бабка Лида («Счастливый билет») «сглотнула густую солоноватую слюну, пропихнула в сухое горло, провела разбухшим языком по лопнувшим горьким губам, задумалась. Может, и не суждено ей было жить на этом свете. Еще несмышленым сморчком в животе у грузной, неряшливой матери своей чуть не погибла она». Тяжко ей в жизни пришлось, а забили ее до смерти дочь с зятем. Коллеги из жюри уже подробно пересказали всю ее жуткую судьбу (и как родилась она недоношенной, и как сестру собака загрызла, а внучку дочь Зоя уморила, ну и так далее), надрывно изображенную единственным немудреным стилистическим приемом, сразу же выдающим фальшивую интонацию, инверсией. Но дело даже не в этом недоразумении, которое раньше принято было считать стилем и которое теперь, помноженное на тему жестокой и ужасной судьбы, воспринимается не иначе как бабьи завывания: «Все лицо у нее было разбито, заплыло одним большим синяком, под носом и вокруг рта запеклась кровь. Странно вывернув руки, лежала она на полу у печки, а со стены смотрели на нее с нарядной фотокарточки сыночек Коля с беленькой своей сестренкой Зоенькой на руках». Да гниды они, понятное дело, моральные уроды. Тут сомнений нет. И жалко всех ужас как. До слез. И понятно, что жизнь в агонизирующей русской деревне такая, что лучше в петлю. Дело только в том, что весь этот рассказ, вся эта книга написана непонятно зачем. Зачем? Что эти жуткие истории добавляют к этой нашей тоске и жалости к брошенным старикам? Что, черт побери, хотел нам сказать автор? Что некоторые люди недостойны называться людьми? Или чего? А ничего. Потому что это — просто упражнение, колорит опять же деревенский, если тряпка, то линялая, если материнское молоко, то серое, если нос, то сопливый… ну вы поняли, в толстых журналах такие истории любят, должны бы взять.

Ну ладно, читаем дальше. Рассказ «Встреча в лесу». Двое детей, отца убили, мать утонула. Живут с больной бабкой. Мало вам? Ну так соседский мальчик еще утонул. Но девочка встречает в лесу деда, Николая Угодника, судя по всему, который дает ей земляники. «И всюду бегут к нему доверчивые чистые дети, слетаются птицы, продираются сквозь чащобу, выбредают из канав и логовин мохнатые звери, сползаются молчаливые гады, сплываются пучеглазые верткие рыбы. И всех он ласкает, утешает и кормит, дает силы, чтобы жить дальше на этой стылой, безбожной земле, сколько кому отмеряно». ОтмерЯно. Ага, конечно. Но должны бы взять.

Рассказ «Затмение» - про войну. Ну а про что же еще и писать-то! И опять — штамп на штампе! Ему перебило позвоночник, а она его все-таки любила и ждала в старом платьице, а его на другой женили, а у нее сестра повесилась и на мужа похоронка пришла, но он ее во сне видел, но ее убило на лесозаготовке белым стволом березы с крепкими черными ветвями. Ой, люди добрые, что ж это делается-то. Стилистические приемы из рассказа в рассказ одни и те же. Слезовыжималка. Я понимаю, что писательница очень старалась и много читала чужие книжки из районной библиотеки, но дальше читать это было уже невозможно, извините. Елизаров в «Библиотекаре» описал эффект от чтения таких вот опусов, но если там книги давали радость, силу, то «На краю» Татьяны Моисевой, отбирает радость, высасывает силу и лишает воли к чтению, как поцелуй дементора. Я не знаю, зачем она так. Но хочется верить, что хотя бы искренне.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу