Александр Филиппов-Чехов

Все исключено

Валерий Былинский
Все исключено

Другие книги автора

Валерий Былинский "Всё исключено"

Вполне понятная жителям мегаполиса коллизия: воротит от людей, включая любовницу. 

Нарочито буднично-подробная манера, тоже в какой-то степени тошнотворная. Опять унылое описание укурки и унылая же сцена со снулыми проститутками.

Опять тот же вопрос: зачем писать душный 500-страничный роман, когда материала на 200 или даже на элегантную повесть? А 500 страниц нужно же чем-то заполнять. Поэтому мы во всех подробностях вынуждены читать никчемные и не обусловленные ни стилем, ни сюжетом описания костюмов, пробок, подъездов и всего что угодно.

Герою 33 года, мне 34. И я вам ответственно заявляю, что герою не 33, а ровно столько же, сколько автору. В жж он пишет, ну-ну. The Doors он слушает, ну-ну. Он ведет себя как человек средних лет, уставший и отчаявшийся. В какой-то момент он повествует нам о своем путешествии от первого лица. Так вот, люди так не говорят, даже в книжках. И в этом проявляется главная особенность письма Былинского. Это письмо, лишенное индивидуальности. Абсолютно выхолощенный язык, в стилевом регистре и лексическом разнообразии не превышающий словарь Ожегова. А еще Былинского хватило на монтаж! В духе Дос Пасоса такой, коменты из жж как будто.

Так вот интересная коллизия, турагентство убирает всё, что может мешать одиночеству отдыхающего. Происходит это будто по щелчку Таноса (готов даже поспорить, что именно этим щелчком роман и вдохновлен). Эффект «исключения всего» распространяется неожиданно для туриста все окружающее пространство (да и время, как позже выяснится), включая Петербург. Надо сказать, что с этого момента герой и вовсе теряет всякую индивидуальность, индивидуальность восприятия и остается только голой (в том числе в прямом смысле) повествовательной функцией. Герой обнаруживает что он, как в старом анекдоте «один, совсем один» и что единственная работающая линия связи — с тем самым турагентством. Это первые 100 страниц. На этом можно было бы закончить, но неутомимый Былинский навертел еще 500! Их легко можно пропустить, сводятся они к тому, что в одиночестве человеку вполне неплохо и можно ходить голым, даже в церковь. Даже в Кремль. А еще к бесконечным и непонятно зачем написанным воспоминаниям об армейке, брате и всякой неведомой белиберде (какие-то нелепые вставные фрагменты про Болгарию, Джоконду, атлантическое побережье Франции, хиппи, опять про брата Елисея, а еще про Горби), которая явственно и безапелляционно выдает в господине сочинителе отъявленного графомана.

Сюжет повторяет бестселлер австрийца Томаса Главинича «Работа ночи». Но он не переведен. Так что почитайте лучше «Мельмота-скитальца». Тоже много страниц, тоже вставные одна в другую новеллы, тоже всепоглощающее одиночества человека во Вселенной, но осмысленно и оторваться невозможно.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу