Роман Сенчин

Павел Чжан и прочие речные твари

Вера Богданова
Павел Чжан и прочие речные твари

Другие книги автора

Вера Богданова "Павел Чжан и прочие речные твари"

Признаюсь, я не ожидал такого обилия антиутопий в этом году. Это сравнимо, по-моему, с 2005 – 2006 годами, когда почти одновременно вышли «2008» Сергея Доренко, «2017» Ольги Славниковой, «ЖД» Дмитрия Быкова и еще ряд книг, которые, кажется, уже прочно забыты. Потом наступило некоторое затишье, и вот – новая вспышка. Причем на этот раз антиутопии сильнее вобрали в себя другие жанры, они менее реалистичны, что ли. Авторы словно убеждают нас: мы не создаем возможные варианты будущего, мы просто выплескиваем воображение, остроумие, свои интеллектуальные способности. Авторы-то не просто одаренные, а страшно образованные.

         Одна из самых реалистичных антиутопий, представленных на конкурс «Нацбеста» - «Павел Чжан и прочие речные твари». Поначалу я даже решил, что это реализм, но автор постепенно убедила меня: нет, я написала про будущее.

         Будущее – а это середина нашего века – какое-то слишком похожее на настоящее. Есть несколько деталей, которых, кажется, сейчас нет – к примеру, холодильник, который сам заказывает заканчивающиеся продукты. Персонажи едят в том числе борщ и плов, главный герой живет в Новой Москве, но в коммуналке, которая, похоже, устроена совсем так же, как коммуналки в рассказах Зощенко. А его подруга: «Жила Соня в Кузьминках, в однушке без автоматизации, с уставшей мебелью и видом на козырек подъезда. Даже свет в комнатах приходилось включать вручную, в каждой, и сколько Павел ни предлагал поставить нормальную систему за его счет, Соня наотрез отказывалась».

         Здесь, кстати, если вчитаться, можно впасть в ступор: Соня живет «в однушке», но в этой однушке несколько комнат. Этот как это?

         Оказывается, в будущем продолжает существовать такое вот выражение: «Павел повесил трубку». Хотя герой разговаривал по мобильнику.

         Но книга написана в целом хорошо. Увлекательно. Правда, мне лично мешало то, что это будущее. Зачем оно в книге? Чтобы показать, что Китай поглотил Россию, Пекин стал столицей, в которой все стремятся работать, но мало кого туда пускают?..

Про то, что Китай без войн завоюет весь мир, писали и век назад. Сбывается отчасти. Может и сбудется. Но в Москве 2049 года мы не видим особого китайского присутствия. Это почти наша Москва, а надписи на китайском – так они и сегодня в Москве, Питере, как и в других крупных городах мира, - чуть ли не на каждом шагу.

         Китай с его философией, культурой нужен автору. Что-то там зашифровано в подтексте даже не повествования, а сюжета. Но я не настолько образован, чтобы этот шифр расшифровать.

         Главный конфликт романа – разработка чипов, которые будут вживляться в людей. В разработке участвует и главный герой Павел Чжан. Но он прозревает и начинает бороться…

         В романе много не то что политики, а оппозиционности. Набирает силу новая форма тоталитаризма, и есть те, кто ей противостоит. Без этого сейчас редко какая антиутопия обходится… С оппозицией мы сталкиваемся на первых же страницах:     

«Модель повернулась, желая показать трусы и круглый зад, но вдруг исчезла: ее с хлопком накрыл плакат: «СКАЖИ НЕТ СЛЕЖКЕ».

Алые буквы на белом фоне, в кольце висельной петли из патч-корда, тоже алой, как прыснувшая из раны кровь. Свободное место на плакате было исписано пафосными фразами о сетевой зависимости, государственной слежке и политике сближения с Китаем.

Полотнище качнулось на ветру, расправилось на затвердевшей рамке и прилипло к стене небоскреба, а далеко наверху поднялись на крышу и пропали ловкие тени промальпинистов. Павел опустил стекло и выглянул из машины, пытаясь разглядеть их снова. Настоящий плакат, надо же. Чаще медиафасады просто взламывали и загружали свои видео, но в тех случаях экран быстро гасили. Ну а плакат никуда не денется — пока будут сдирать, его пол-Москвы прочтет».

         Чем не акция нацболов или Ильи Яшина с соратниками из «Солидарности»?

Да и чипирование – чуть ли не реальность (а в литературе и кинематографе так и вовсе штамп), слежка – так к ней уже привыкли. Говоришь о какой-нибудь проблеме вслух в помещении, где лежит гаджет, потом включаешь его и без удивления обнаруживаешь, что идет реклама того, как эту проблему решить.

Роман Веры Богдановой много бы выиграл, если бы был написан о современности. Как и романы Дмитрия Захарова, Александра Пелевина, Марии Лабыч. Современность ведь так сложна и многогранна, что фантазировать о будущем – попросту обкрадывать самих себя как писателей.

Впрочем, здесь – в уходе в будущее, но с намеками на настоящее, - чувствуется желание авторов защититься на случай, если этот тоталитаризм действительно реализуется: а мы ведь всё придумали, совпадения случайны, мы не виноваты.

Вера Богданова прямо об этом заявляет перед «Прологом»: «Все персонажи и события книги вымышлены, совпадения с реальными именами и названиями случайны.

Все теории заговора, в свою очередь, использованы в романе намеренно, с любовью и пониманием их абсурдности».

Герой Богдановой Павел Чжан интересен, с драматичной судьбой. Да, он из тех, кто встает против системы (подобные есть чуть ли не в каждом офисе); да, у него детская травма (пожив на этом свете, я узнал, что чуть ли не каждый второй мой знакомый носит в себе такую травму, причем серьезную, не пустяковую); да, цивилизация катится куда-то не туда (кажется, мы все это чувствуем).

Но в созданных автором декорациях и Павел Чжан, и других персонажи совершенно для меня неживые. Придуманные, сконструированные. Как и герои книг перечисленных выше авторов.

Я не за повсеместный кондовый реализм. Есть в длинном листе и удачная фантастика, оригинальная мистика. Но когда автор пишет о будущем (причем, неприглядном, а то и ужасном) и подмигивает нам: эт я не о будущем, о настоящем, иносказательно, завуалированно – меня это как читателя оскорбляет. Ничего с собой не могу поделать. Извините.  

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу