Любовь Беляцкая

Девственность

Евгений Алехин
Девственность

Другие книги автора

Автононфикшн

Совсем недавно в моём книжном окружении главной литературной проблемой считалась популярность жанра автофикшн. Ничего особенно выдающегося — литература становится более личной, сиюминутной, саморефлексирующей. Кто-то это принимает и начинает интересоваться. Кому-то это резко не нравится, как бывает не нравится людям всё новое. Бывает тяжело понять и принять перемены. Как не любят люди феминитивы, или любые другие изменения в любых других сферах.

Но мне кажется, ничего особо нового в жанре автофикшн нет. Это такой неореализм, который стал больше напоминать личный дневник и совсем отказался от визионерства. И слово фикшн в нём скорее лёгкая вуаль, чтобы оправдать излишнюю искренность.

Женя Алёхин пишет в жанре личного дневника уже много лет. Его лирический персонаж – это он сам, а его тексты – это всегда перечисление текущих событий, перемежающиеся с воспоминаниями о своей жизни. Это радикальное ни от кого не пытающееся стыдливо прикрыться акынство. Поэтому для Жени я придумала свой литературный поджанр — автононфикшн.

И хотелось бы иногда думать, что Женя что-то выдумывает, но уж слишком хорошо ты его знаешь. Скорее всего всё так и было. Добавляет правдоподобности то, что Женя решил раздать в этой книге всем сёстрам по серьгам, поэтому в тексте очень много продактплейсмента и отзывов о брендах.

 

Пожалуй, «Девственность» на данный момент – самая лучшая его книга. Вероятно, сыграли два фактора. Во-первых, Алёхин растёт как писатель. Всё-таки пишет он уже очень долго, практика играет свою роль. Во-вторых, он становится мудрее как личность, и его отношение и описание событий тоже теперь не выглядят совсем уж как происшествия с безумным отморозком. Нет, наш отморозок взрослеет, переосмысляет свои поступки и действия.

Нельзя сказать, что основная парадигма его отношения ко всему претерпела какие-то значительные метаморфозы. Увы нет, Женя по-прежнему объективирует всех встречающихся женщин, воспринимая их в качестве временного развлечения/заполнения пустого места рядом с собой.

Почему же Алёхин всё время размышляет о своей девственности?

Женя, хоть и строит из себя Дон Жуана, судя по тексту, – невнимательный любовник и лучше всего у него получается дрочить. Весь его секс не даёт ему никаких ответов и не содержит в себе каких-то итогов, которые он везде ищет. Алёхин всё время фиксирует и анализирует свои любовные неудачи, но и это не может принести ему ничего. Этот секс больше напоминает мастурбацию с живыми партнёршами. Какой же в нём может быть смысл?

И, конечно, по-прежнему Женя много пьёт, при этом пытаясь бросить и закодироваться в каждую минуту просветления.

«Мы с Шарм-эль-Шейхом ровесники, насколько я понял, может быть, и я так же выгляжу со стороны. Закрытый придурок, бесполезный, сухой, колючий, так и не нашедший своего стиля.»

Эта книга напоминает медитацию. Автор отстраняется и смотрит на эту вакханалию со стороны, не пытаясь оправдаться или осудить себя. И принимает то, кто он и где он.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу