Аглая Топорова

Болван да Марья

Даниэль Орлов
Болван да Марья

Другие книги автора

Даниэль Орлов «Болван да Марья»

 «Текстов о девяностых» написано, да и экранизировано, уже такое количество, что каждый новый в той или иной мере повторяет и/или дополняет предыдущие в духе «все, что было не со мной, помню». Роман Даниэля Орлова продолжает эту традицию поколенческого нарратива, причудливо сконструированного из событий пережитых, выдуманных, вычитанных и высмотренных, подслушанных и отрефлексированных с учетом нынешнего опыта.

 Отмечу, что в некоторых бытовых деталях – водка «Керманов», спирт «Рояль», просроченные продукты на Сенной, бессмысленное шатание с бутылкой из дома в дом, трудовые комбинации: днем ты инженер, ночью сторож, а еще и подшиваешь (верстаешь, печатаешь, пишешь программы) на охраняемой собой же оргтехнике -вполне точны и узнаваемы. Смущают разве что два «сникерса» на закуску. Окститесь, уважаемый, «сникерс» во времена нашей общей юности стоил как бутылка водки, трудно представить, что ваши истово пьющие герои позволяли себе такую странную роскошь, как шоколадный батончик. Дух общей безответственности тоже ухвачен верно, только почему-то веселая безответственность девяностых выдержана в «Болване да Марье» в мрачных и трагических тонах. И попытки разбавить ее описанием приключений особо не развлекают.

Несомненным достоинством романа является и то, что герои его не принадлежат к творческой интеллигенции, а являются выпускниками то ли Горного института, то ли университета имени Жданова.  Это, с одной стороны, позволяет автору сделать жизнь героев более интересной с точки зрения, например, поисков путей быстрого обогащения, с другой же, наоборот, к сожалению, работает против центральной линии повествования – о сколько-нибудь внятном сюжете в случае «Болвана да Марьи» говорить, увы, не приходится.

Я долго пыталась понять, о чем собственно роман, больше всего похожий на застольный мемуар подвыпившего сверстника (кстати, любого гендера) в стиле «были когда-то и мы рысаками». В быту характерной особенностью таких монологов является перечисление всего, что у человека «было» - машины, бабло, должности, фирмы, бурная половая жизнь, шмотки, влиятельные друзья и прочие фетиши юности эпохи первоначального накопления капитала, - которое заканчивается просьбой ссудить (и лучше без отдачи) небольшой суммой денег: нужно же нормально доехать до деловой встречи и не ударить в грязь лицом перед партнерами. Это, так сказать, общее впечатление.

Теперь о как бы сюжете. Не одно десятилетие существует «компания любимых и знакомых с детства. Редких случайников наша душевная близость если не приводит в восторг, то настораживает или раздражает». Центром этой замечательной компании является нимфоманка Марья, все эти годы имевшая сексуальные отношения разной степени интенсивности с каждым из мужских участников компании (живых и почивших). Но не только с ними – жертвами Машиной любвеобильности становится и отец главного героя (они пользуют девушку попеременно), и всякие случайные люди.

Друзья-однокашники тоже не упускают своих шансов и, как говорится, … все, что шевелится: жены, подруги, соседки, начальницы – все они участвуют в этом макабре, но, к чести героев, никто ни на кого не в обиде – наоборот, продолжают дружить, мутить дела, да и вообще молодцы.

Иное дело – Марья. Ее жизнь почему-то оказывается сложнее и трагичнее судеб других героев: онкологическое заболевание, алкоголизм, вдовство, смерть… И – это подчеркивается Орловым особо – 12 (!) абортов. Вот тут повествование становится невероятно даже не лживым, а именно что лажовым.

Да, специфическое понимание постсоветским обществом свободной любви и раскрепощения женщин привело к появлению в девяностые прямо-таки эпических давалок. Всем нам доводилось видеть дам, вне зависимости от места, времени и характера тусовки требовавших себе парнишку или дядьку на несколько минут или лет интимной близости, да и обезумевших от появления первых ста долларов кавалеров, навязывавших свои сексуальные услуги каждой попавшейся в поле зрения особи женского пола, но не до такой же все-таки степени строги были нравы: «Никто не спорил, кому спать с Марьей. Кто пригласил, тот и спит, – это правило». Тем более что водку пригласившему в гости в романе Орлова тоже притаскивает Марья. Благо, денег у дочери крупной ученой-предпринимательницы достаточно, чтобы поить всю компанию хахалей в течение многих лет.

Однако сексуальные аппетиты Марьи – вовсе не главная проблема ее, так сказать, образа. Ну нравится девушке использовать парней по такому назначению, и ладно. Удивительно, что Марья делает аборты от каждого из главных и второстепенных героев, от некоторых даже не по одному. Что же заставляет эту более чем социально благополучную, взрослую кандидатку наук, совладелицу преуспевающей фирмы с каким-то жреческим азартом таскаться в абортарий? Автор этого никак не поясняет. Разумеется, право на аборт – неотъемлемое право каждой женщины, но… Действие происходит вообще-то не в 1970-е, а в 1990-е, когда аптеки ломятся от противозачаточных средств любого действия, живет Марья не в лесу, а в райкомовском доме на  Карповке, следовательно доступ ко всем достижениям тогдашней гинекологии у нее есть… Да и сексуально активные  женщины, которым по каким-то причинам не хочется иметь детей, в принципе знают, как не допустить нежелательной беременности. Что же не так с Марьей? Даниэль Орлов этого не объясняет. Может быть, Марьины аборты – какая-то хитрая метафора, но чего? Как будто любовные переживания нельзя описать без такого архаического и мещанского экстрима.

В общем на фоне Марьиной дюжины абортов меркнут и четыре трупа – три бандита и нудист. Причем нудиста герой-рассказчик завалил при случайных свидетелях, а в убийстве бандитов и сокрытии их трупов просто соучаствовал. Актуальности повествованию добавляет то, что застрелил братков уроженец Харькова, а потом еще и увел у главного героя нелюбимую жену Веронику Сергеевну. Причем увел так ловко, что узнал герой о том, к кому ушла жена и кто теперь воспитывает его сына, только через несколько лет.

Ну а убийства сошли с рук всем участникам компании. А чего?  Девяностые же – улицы Петербурга превратились в реки из крови и спирта, на их берегах валяются трупы, которые объедают крысы, а то, чем грызуны побрезговали, продается на Апрашке в виде колбасы… И только герои Орлова зарабатывают деньги, пьют и ходят вокруг одной бабы, которая регулярно сбегает от них в абортарий. Видимо, отдохнуть.

Такая в общем книга – по-своему даже не скучная, но очень уж болванская, что честно отражено в ее названии.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу