Аглая Топорова

Девочки и институции

Дарья Серенко
Девочки и институции

Другие книги автора

Дарья Серенко «Девочки и институции»

Текст Дарьи Серенко вызывает сложные чувства.

Начать следует с того, что это поэма. В смысле стихи. Номинировать «Девочек…» на премию, куда принимают «все, что не стихи», - решение по-настоящему остроумное. Я искренне обрадовалась, что сообразила вовремя и не стала искать житейской логики (вроде - могут ли в самом деле месячные начаться именно от песен ВИА «Поющие сердца»?) в поэтических обобщениях.

Поэма это феминистская. По крайней мере, феминисткой называет себя написавшая ее Дарьи Серенко (как и одна из героинь «Девочек…» я предпочитаю определять гендерную принадлежность не через псевдофеминитивы, а с помощью определений и сказуемых, поэтому воздержусь от слова «авторка») и сопроводительному слову номинатора Максима Мамлыги, углядевшего в этом тексте феминистскую оптику. Я, честно говоря, не особо разбираюсь в оптиках, тем более что их понимание меняется так же быстро и хаотично, как узоры в калейдоскопе, который разобрал до стеклышек и, по своему разумению, сложил обратно маленький ребенок, но все же я не уверена, что самоуничижение через унизительное описание других – именно феминистская, а не какая-то другая, менее приятная ее носителям оптика.

Дарья Серенко усердно рассказывает о буднях «многоруких» девочек, у которых от совместной работы синхронизировались влюбленности и менструальные циклы, да и сами они уже ощущают себя единым, трудящимся на благо государственной структуры  организмом, где желудок одной продолжение головы другой, а вместо ног – компьютерные провода. Госструктура – библиотека, кафедра, выставочный зал – платит мало: на зимние сапоги приходится откладывать с лета; а требует многого, особенно в частной жизни. Ни селфи в ванной, ни глубокого декольте, вместо этого – корпоративы, источник грядущего позора; фотографирование правильно заполненного бюллетеня на выборах; ксерокопии портрета президента в каждом кабинете, бессмысленные конкурсы и чудовищная бестактность начальниц. Таких же, впрочем, девочек. Да и сами девочки хороши: «В декрете у нас к  тому моменту были уже две девочки. Они раздражали всех. У  нас в  офисе почему-то не любили беременных. Беременные девочки быстро теряли свои имена и  с легкой руки коллег обзаводились преувеличенно ласковыми прозвищами и эвфемизмами для своего положения. По мере того как росли их животы, увеличивалось и их рабочее время. Беременные боялись упреков и работали за троих до самого роддома». Тут, наверное, было бы интересно подумать, почему так происходит, что стоит за этим отношением – потеря одной из коллектива как увечье общего тела или что-то вульгарно социальное, но, боюсь, такие размышления не входили в художественную концепцию Дарьи Серенко.

Интересно, что при всей важности темы незаметных тружениц, на которых все держится, Серенко как-то забывает (упускает сознательно, не сознает в принципе?), что чудовищное угнетение, в первую очередь, конечно, угнетение незаметностью, которому подвергаются девочки в государственных институциях, у людей попроще считается и называется престижной и стабильной работой, этакой синекурой, куда редко попадают с улицы, а попав в эту систему редко уходят из нее по собственной воле куда-то кроме повышения. И эта слепота до такой степени обесценивает этот, вне всякого сомнения, интересный человеческий документ, что его антигосударственный пафос становится лицемерным и настолько же нелепым, как троп «иноагенты – агенты иного», да и другие приколы фем-субкультуры, щедрой рукой рассыпанные по всей поэме.

Не новость, что долгие отчеты, протокольные мероприятия и прочая бюрократическая возня, да и само бессмысленное нахождение в офисе фрустрируют любого служащего (см. Дэвид Грэбер «Бредовая работа»), но можно же выбрать и другую работу, не ту, на которой держатся государственные культурные институции, а из тех, где поддерживается сама жизнь – в больнице, школе, магазине, можно ведь и просто не работать, а заниматься собой. Или  уйти в частную контору и обойтись без ненавистного портрета… Что заставляет девочек превращаться в незаметное, но пульсирующее болью и раздражением многочленистое существо? Неужели любовь к искусству в его государственной версии? Этого Дарья Серенко не объясняет.  

Впрочем, я искренне рада тому, что «Девочки…» попали в лонг-лист НБ-2022, как рада любому проявлению женской социальной мысли, и желаю Дарье Серенко интересных отзывов.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу