Ольга Погодина-Кузмина

Мой белый

Ксения Буржская
Мой белый

Другие книги автора

МАЛЕНЬКОЕ РОЗОВОЕ ПЛАТЬЕ

В длинном списке премии в этом году нет многих знаковых, сильных книг сезона, зато попали сразу два опуса феминистки Ксении Буржской, которая известна в основном как соведущая и наперсница литературной примадонны Татьяны Толстой.

В предисловии к книге «Мой белый» Татьяна Толстая пишет весьма благосклонно: «Ксения Буржская написала маленький ослепительный роман, ослепительный в буквальном смысле: столько в нем слепящего солнца, столько слепящего снега, столько белизны, столько воды».

Трудно не согласиться с титулованным автором - воды в романе немало. А также розовой патоки, приторной до зубовного скрежета.

«Мой белый» - это сентиментальный роман в письмах о первой девичьей любви к молодому и неженатому гитаристу Лене, руководителю школьной рок-группы. Но для продвижения актуальной повестки и чтобы читатель, зевнув, сразу не закрыл книжку, автор вводит в книгу ЛГБТ линию: у главной героини, школьницы Жени, две мамы, и страстные письма одной к другой составляют изрядную часть этого сравнительно небольшого текста. Одна мама - безалаберная гениальная художница (ее картины с «голыми бабами» покупают американские банкиры за фантастические суммы), другая мама, скромный врач-гинеколог, уникальный мастер ЭКО, после драматического расставания щедро подарившая им (первой маме и школьнице Жене) дачу и квартиру, и продолжающает после разрыва воспитывать «общую» дочь. Такой типаж мамы-подруги, которая дает дочери домашние и сердечные советы, попутно обольщая девиц в Тиндере.

Все это однообразно и малоправдоподобно, щедро разбавлено выспренными отступлениями на темы природы-погоды и обрывочными воспоминаниями детства. А главное — сам стиль, который подделывается под дневник наивной школьницы, тошнотворно-слащавый, не оставляет ощущения неизбывной фальши.

 

«— Я поняла.

— Нет, ты не поняла и до сих пор не понимаешь.

— Угу.

— Я просто хотела стрельнуть сигарету.

— Стрельнула?

— Я люблю тебя.

      — Я люблю тебя».

 

«Я спрашивала у мамы:

— Кто мой папа?

— Ветер.

— И как же я появилась?

— Подул ветер, нас с Верой толкнуло друг к другу, и появилась ты».

 

Тут нужно сказать, что гей-тема — сложный социальный конструкт, состоящий из множества факторов, и сведение проблемы к тому, что однополые люди любят друг друга, а ретроградное общество им мешает эту любовь осуществить — дурное упрощение. Тем более, что о любви Буржская пишет как усталый и циничный редактор журнала «Пионерский костер» в 1986 году.

«Не могла заснуть — думала про Леню. Он сегодня был в клетчатой красной рубашке. Стоял с ребятами из музыкального кружка на крыльце школы в распахнутой куртке, я слышала его смех, а сердце мое прыгало так, что, кажется, видно было издалека. Когда я поравнялась с ними, он кивнул мне, и я сказала «привет», но голос остался где-то в горле. Успокоилась, только когда в класс пришла. Была самостоятельная работа, нам раздали листочки, но я просто смотрела на свой».

Ксения, вы это серьезно? Вот эти розовые слюни в киселе и есть та самая прогрессивная актуальная либеральная повестка, которую вы нам несете под радужным флагом? Или вы цинично просчитали — если налепить радужный флаг на банальнейшую историю школьной любви, то сразу можно и на премию «Нацбест» книжку присунуть? Впрочем, прокатило же надувательство с некой авторшей под псевдонимом Микита Франко, писавшей ту же подростковую чепуху с гей-подкладкой (да еще и с кусками, выдранными из советской детской книжки). Ну ладно Франко, потаскали по глянцевым журналам и забыли — но вы-то претендуете на некий интеллектуальный уровень. Какие-то идеи стремитесь донести. Зачем же работать так уж примитивно?

Девочки! Прошу, оставьте в покое пионеров. Хотите писать про женскую любовь — не прикрывайтесь стилистикой советских школьных дневников. Откройте новый мир и новые смыслы. Рубите правду со всей либеральной прямотой — и тогда может и получится что-то стоящее и интересное. Впрочем, похоже, вы и сами в это не особо верите.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу