Владимир Очеретный

Ловля молний на живца

Татьяна Млынчик
Ловля молний на живца

Другие книги автора

О любви и электричестве

Как сказано в одном из романов Голдинга (цитирую по памяти): «Восемнадцать лет — идеальный возраст для страданий. Сил ещё полно, и при этом — никакой защиты». Книга «Ловля молний на живца» — как раз об этом. О любовных страданиях и отсутствии опыта их переживания без трагедий. Не знаю, как книгу Татьяны Млынчик воспримут её сверстники (думаю, благожелательно). Мне же она напомнила времена, когда месячный тираж журнала «Юность» исчислялся сотнями тысяч экземпляров — благодаря именно таким произведениям о школьной / студенческой любви, то разделённой, то неразделённой. Любовная коллизия здесь сильно напоминает повесть «Курьер», опубликованную в той же «Юности» году этак в 1984-м, и вскоре экранизированную. Только теперь конфликт показан глазами девушки, и социальный контраст между героями существенней, чем в советском бытии.

Главная героиня Мария — девочка из интеллигентной, довольно благополучной питерской семьи потомственных физиков. Правда, пришествие капитализма заставило папу бросить науку и переквалифицироваться в биржевого маклера-брокера, а мама в силу драматических обстоятельств стала домохозяйкой. Тем не менее, Маша по окончании школы намерена идти по стопам родителей — она поступает в Петербургский Политехнический институт.

Не совсем понятно, почему героине дана необычная фамилия Депре, что в переводе с французского означает «ближняя», «та, что рядом». Можно было бы счесть, что здесь есть скрытый евангелический смысл «ближнего своего», но, признаться, в событиях и морали романа я такового не разглядел. Не исключено, что фамилией подчёркивается некоторая аристократичность героини.

Предмет Машиной страсти — парень по прозвищу Шалтай. Он живёт с мамой и отчимом, сам зарабатывает на учёбу в техникуме: днём — загружая в машину мусорные контейнеры, по вечерам — техническим персоналом в театре. Играет на гитаре в группе.

Молодёжная среда, в которой развиваются отношения Марии и Шалтая, показана и реалистично, и дозировано. Татьяна Млынчик избегает распространённой ошибки молодых авторов — стремления поразить читателя изображениями «вот как круто мы бухаем», «вот как бесстрашно мы колемся», «вот как буднично предаемся мы свальному греху», «вот как нечеловечески мы страдаем и тоскуем». Подобные сцены встречаются на страницах романа, но сама Маша их оценивает: «зачем так адски?» За что моя благодарность, как автору, так и героине: и вправду незачем.

У Марии непростые отношения с электричеством. Она может заряжать мобильные телефоны, отклонять стрелки амперметров и прочих измеряющих приборов, а в моменты особо острых переживаний — извергает весьма мощные разряды. Свою соперницу по любви к Шалтаю Маша даже отправляет в реанимацию — разумеется, не нарочно. Эта сверхспособность имеет и сюжетообразующее значение (как, скажем, у Стивена Кинга в «Воспламеняющей взглядом»), и метафорическое — как показ наэлектризованности юных чувств и проблем.

 Атмосфера — пожалуй, главное достоинство книги «Ловля молний на живца». Обаятельная, добрая, в чём-то узнаваемая, по-своему уютная — в неё приятно окунуться. Татьяна Млынчик пишет ёмко и зримо, её герои психологически убедительны и понятны.

Но есть в романе и парадокс: чем больше автор пишет об электричестве и его убойной силе, тем меньше ощущается драматическое напряжение. Константин Мильчин, номинировавший «Ловлю молний на живца», характеризовал её, как сюжетное произведение. Нельзя не согласиться: сюжет наличествует. Беда в том, что с какого-то момента он начинает рыскать по сторонам, отвлекаясь на необязательные события и описания, и развиваться за счёт чистой хронологии «а потом случилось то-то». События показываются исключительно глазами Маши, и в какой-то момент это становится скучновато. Повествование с разных ракурсов здесь смотрелось бы явно интересней — было бы больше возможностей периодически подвешивать интригующие загадки, показывать, как уже зреют опасные события, о которых главная героиня пока не знает и т.д.

Проза — искусство управление читательским ожиданием. Изначальный интерес к своей истории Татьяне Млынчик, на мой взгляд, создать удалось. Но развить его по нарастающей — так, чтобы не терпелось узнать, что произойдет с героями дальше, наверное, всё же нет.

Откровенно провальной видится электротехническая линия — та, которая про молнии. Откуда у главной героини такая электрическая способность? Просто её в детстве током сильно ударило: папа проводил в лаборатории опасный опыт с электричеством и взял малолетнюю дочку с собой: «Мама вручила мне тебя: сама к подружке умотала». Простите, но в такую глупость и безответственность не наркомана, не алкоголика, а вменяемого человека с высшим техническим образованием мне поверить сложно.

Какой опыт папа ставил в лаборатории? Они с коллегой пытались создать, ни много, ни мало, вечный двигатель. Самого выражения «вечный двигатель» или его латинского аналога «perpetuum mobile» в тексте нет, иначе не объяснить, что это не шестиклассники из кружка «Юный техник» балуются, а вполне профессиональные специалисты. Но по сути так и есть:

«Мы предположили, что если собрать много небольших магнитов специальной формы и полярности вокруг большого в замкнутый круг, то во время ускорения они будут вырабатывать энергию сами по себе. От электромагнитного поля Земли!»  

И, поскольку дело было в 1990-х, когда финансирование науки практически отсутствовало, папа для проведения работ взял денег у нувориша, которому было жалко за электроэнергию платить для своего завода. С предсказуемыми последствиями: потом пришлось продавать квартиры. Честно говоря, здесь и сама фигура новоявленного капиталиста вызывает сомнения: легче поверить, что он заранее решил отжать квартиры у двух лузеров, чем в то, что он всерьёз поверил в успех их опытов.

А на мысль об эксперименте папу с коллегой натолкнула статья в советском журнале «Электричество» за 1979 года. Из неё они узнали: «…электромагнитное поле Земли действительно существует». Честно говоря, эту строку я прочёл несколько раз — каждый раз протирая глаза, поскольку не мог поверить, что такое можно написать всерьёз. Я понимаю, что представление у теперешней молодёжи об СССР сводится к нехитрому перечню «ГУЛАГ», «дефицит», «не было секса», но авторитетно заявляю: в указанном 1979 году я перешёл в 7-й класс, и о существовании электромагнитного поля Земли уже тогда знал из школьного учебника по физике за авторством Пёрышкина и Родиной, который был написан до моего рождения.

Статья помимо всего рассказывала о выработке тока из электромагнитного поля в пространстве. То есть папа с коллегой — последователи Николы Тесла. У статьи четыре автора — это обстоятельство папа считает загадочным. «Думаю, издержки режима, — сообщает он Маше, — полагаю, для получения разрешений им надо было разместить ряд публикаций, чтобы продолжить работу».

Вы поняли из папиного объяснения, почему у статьи четыре автора, а не два и не шесть? Я — нет.

Сомнительной выглядит и привязка финансирования к наличию публикации в прессе. Авторы работали в каком-то секретном НИИ, а тамошние разработки в принципе не афишировались. Финансирование экспериментов, насколько могу судить, в те времена осуществлялось по непубличным критериям — оценки перспективности направления, достигнутые результаты, количество потраченных и запрашиваемых средств. Напомню: именно исчезновение из западных научных изданий публикаций на ядерную тему, навело Георгия Флерова на мысль, что они просто засекречены — о чем он и написал Сталину.

Еще Машин отец считает христианские храмы — с крестом над куполом, паникадилом, решётками на окнах — этакими огромными накопителями статического электричества: «…перед нами исполинская электростанция прошлого, знания о которой по непонятной причине бесследно исчезло…»  В пользу своей гипотезы он приводит довод: именно поэтому женщинам при входе в храм полагается надевать на голову платок. Чтобы волосы от электричества, надо полагать, не вздыбились. Почему электричество не трогает длинноволосых бородатых мужчин выпускник Политехнического не объясняет.

Таких псевдонаучных несуразностей в романе «Ловля молний на живца» немало. И ошибка автора не в том, что она стала описывать предмет, в котором, судя по всему, не очень сильна, а в неудачном смешении жанров. Можно было бы написать роман об учёных-экспериментаторах — при глубоком погружении в тему это было бы интересно. Можно было бы свести Машину способность накапливать внутри себя электричество к чему-то почти неопределённому. В уже упомянутом романе Стивена Кинга «Воспламеняющая взглядом» что-то говорится о родителях девочки — в юности они глотали ЛСД, участвовали в секретных экспериментах ЦРУ, вот и породили аномальную дочь. Для читателя этого достаточно — сверхспособность воспринимается с такой же условностью, как и машина времени, плащ-невидимка или волшебная палочка. Татьяна Млынчик, рассказала историю, в которой волшебная палочка, фигурально выражаясь, работает от электробатарейки. Не знаю, кому как, а по мне — какое-то избыточное ноу-хау. Надеть резиновые перчатки по ходу чтения не возникло.

Впрочем, не стоит забывать, что перед нами молодой автор, «Ловля молний на живца» — её первый роман. В художественном плане — несомненно талантливый. Если бы он отражал средний уровень нашей прозы, у нас в литературе наступил бы расцвет. В текущем же положении его стоит отменить, как яркое и обнадеживающее явление.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу