Елена Васильева

Ловля молний на живца

Татьяна Млынчик
Ловля молний на живца

Другие книги автора

Татьяна Млынчик «Ловля молний на живца»

Нынешних тридцатилетних в литературе за многое можно упрекнуть: и за самолюбование, и за травматизацию действительности, и за «мрачняк».

Татьяну Млынчик ни за что из этого упрекать не приходится.

Главная героиня ее дебютного романа «Ловля молний на живца» — одиннадцатиклассница Маша Депре, будущая студентка петербургского Политеха. Она, девочка из хорошей семьи, влюбляется в манипулятора и обманщика по прозвищу (кличке, как, не задумываясь, говорят старшеклассники) Шалтай.

Влюбленность в Шалтая запускает в Маше странные процессы — не только биологические, но и физические. Маша обнаруживает, что умеет накапливать в своем теле электрический ток. Причем самой девушке эта суперспособность доставляет немало проблем: то она сама от щитка отлетит, то кого-то в потолок вмажет, то случайно ударит током недавнюю знакомую, а та возьми да и впади в кому. Но есть во всей этой ситуации и положительные моменты: можно, например, телефон подзарядить.

Электричество Маша собирается изучать в университете, правда, не столько потому, что сама так решила, сколько по настоянию родителей: отец Маши в прошлом физик, мать тоже когда-то занималась наукой. Появление электричества в Машином теле — главная интрига книги (разрешается она поспешно и в основном в бесконечных диалогах с отцом).

Всё происходит в 2004 году в Петербурге, и отношения юных героев с городом тут тянут практически на отдельную сюжетную линию: Млынчик явно выписывает в романе собственные юношеские воспоминания с МалСадом (Малой Садовой улицей) и вписками на Петре (Петроградской стороне). В этом очарование романа, но петербургская линия добавляет ему и проблем. У книги получается два очень сильных акцента: фантастическое допущение (Маша, которая накапливает электричество) и значимый хронотоп (Петербург нулевых). Каждый из этих структурных элементов перетягивает внимание на себя.

О том, как автору не терпится рассказать о Петербурге, например, свидетельствует то, что описание вписки может занимать целую страницу.

На закате, перед закрытием метро плелись до Гостинки и ехали обязательно на забытую богом станцию метро, вроде «Купчино» или «Ленинского проспекта». Затаривались водкой, коктейлями в банках, «Дошираками» и вваливались в квартиру, откуда на выходные или в отпуск свалили родители. Квартира чаще всего находилась в хрущевке или доме-корабле с крошечной кухонькой и двухместным столом под клеенкой. Врубали музыку, клипы, скейтовые видео и начинали самозабвенно бухать. Ели руками квашеную капусту из банок с подоконника, заваривали лапшу или пельмени. А потом что-то из еды или кефирные баночки с бабушкиной рассадой вдруг падали на пол, и начинался угар. Война едой, выбрасывание мебели из окон. Любили начать массово мыться в ванной. Потом кто-то обязательно блевал, запирался в туалете на два часа, так что остальные агонизировали на диванах и коврах.

Приведена примерно половина отрывка. Вопрос о его избыточности (и оборотах вроде «заваривали лапшу или пельмени») во многом стоит адресовать и редактору книги — по всему роману отыскиваются лишние слова, некорректные согласования и орфографические ошибки.

Есть вопросы и к стилю — особенно к тем фрагментам, в которых описывается влечение героини. «Шалтай наклонил голову и дерзко отшвырнул бычок. Маше захотелось, чтобы он так же дерзко подступил к ней», «Но он продолжал тактильное путешествие по ее телу» — честное слово, возникло ощущение, как будто я читаю не классный роман молодой писательницы, а книжку ноунейма с полки с эротической литературой. Понятно, что, несмотря формат повествования от третьего лица, оно ведется с точки зрения Маши, школьницы, которая вполне может мыслить штампами и стереотипами из любовных романов — но проблема в том, что не одна она использует клишированные фразы: тут можно услышать и «А то нам с тобой ведь сейчас мальчики никакие не нужны. Время сосредоточиться на учебе» от мамы Маши, и «Каждый расставляет приоритеты по-своему» от Шалтая.

«Ловля молний на живца» — это аналог high-school movie, история о выпускных классах, подростковых влюбленностях, компаниях и тусовках — жанр популярный, но для современной русской литературы редкий. Еще «Ловля молний на живца» — это легкая фантастика, еще — петербургская романтика, на которую люди велись и тридцать, и двадцать лет назад и, наверное, будут вестись всегда. В общем, все слагаемые успеха и читательской любви — омрачить которую, правда, могут редакторские недоработки, неудачные формулировки и смазанный торопливый финал.

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу