Матвей Раздельный

Столкновение

Петр Павленский
Столкновение

Другие книги автора

Восьмая акция Петра Павленского

О книге Петра Павленского «Столкновение»

Некоторые личности имеют настолько устойчивый одиозный образ, что одно упоминание их имени и фамилии заставляет не желающую вникать в подробности публику презрительно или недоумённо фыркать, и ей хоть кол на голове теши, а не докажешь, что, например, Ольга Бузова может удачно вписаться в по-настоящему умный спектакль «Чудесный грузин», который, я надеюсь, ещё вернётся на столичную (и не только) театральную (пусть уже и не МХАТа им. М. Горького) сцену.

Пётр Павленский – фигура, в чём-то сходная с Ольгой Бузовой: все про него знают, он вроде бы как имеет отношение к искусству, но при этом то, чем он занимается, искусством назвать довольно трудно: разница между исполнением трека «Мало половин» и прибиванием собственной мошонки гвоздём к каменной брусчатке, разумеется, огромная, однако заключается она, на мой взгляд, в чём угодно (в трудозатратности, в степени риска для здоровья, в отсутствии либо наличии политического подтекста), но только не в культурной ценности результатов указанных действий.

Комментарии Петра Павленского к своим акциям примитивны столь же, сколь и сами акции: фразы о «празднике Майдана» или о бюрократе в белом халате, отрезающем от общества «те куски, которые мешают ему установить монолитный диктат единой […] нормы» покажутся оригинальными разве что тем, кто даже мельком не знаком с философскими и политическими мыслями, сформулированными за историю человечества разнообразными его (ограничимся хотя бы отечественными) представителями – от автора «Катехизиса революционера» Сергея Нечаева (если уж говорить об отсылке к народовольцам [Нечаев, впрочем, имел отношение к «Обществу народной расправы»] в акции «Свобода») до автора «Философических писем» П. Я. Чаадаева (если уж говорить о посвящённой карательной психиатрии акции «Отделение»).

Впрочем, все семь акций Петра Павленского: 1) «Шов» – зашитый рот (в поддержку группы «Pussy Riot»), 2) «Туша» – нагое тело в коконе из проволоки (против репрессий), 3) «Фиксация» – упомянутое выше прибивание мошонки к брусчатке («метафора апатии […] современного российского общества»), 4) «Свобода» – поджигание облитых бензином автомобильных покрышек (в поддержку киевского Майдана), 5) «Отделение» – отрезание мочки уха на крыше института психиатрии им. Сербского в обнажённом виде (значение см. выше), 6) «Угроза» – поджигание двери здания ФСБ на Лубянке (против ФСБ как «террористической угрозы»), 7) «Освещение» – поджигание окон Банка Франции (против «нового очага порабощения – банка»), – так вот, все семь акций Петра Павленского были, вероятно, неосознанным предуготовлением к восьмой и главной – самой, к слову, интеллектуальной и сложной – акции, коей и является, на мой взгляд, издание книги «Столкновение» (заметьте, что заглавие её стилистически близко наименованиям предыдущих акций).

Причём эта восьмая акция, во многом уничтожая своих предшественниц (параллельно, впрочем, их увековечивая), внезапно решает две задачи, которые я не уверен, что Пётр Павленский перед собой ставил: 1) опровергает демонизацию российской судебно-исполнительной системы и 2) окончательно лишает ПП статуса героя и рыцаря без страха и упрёка (если он им в чьих-то глазах когда-либо обладал).

Начнём с того, что «Столкновение» состоит из трёх частей, каждая из коих – это драматургически грамотно скомпонованные документы (письма арестантов, показания свидетелей, отчёты и поручения оперуполномоченного и обвинителя, заключения дознавателя и судьи, приговоры), связанные с тем или иным реальным делом, возбуждённым в результате либо проведения акции («Угроза» – в Части I, «Освещение» – в Части III), либо иного, скажем так, события (предположительно изнасилования Петром Павленским актрисы «Театра.doc» – в Части II).

При этом главным тут является столкновение (!) двух, в общем, цивилизаций: России (ибо «Угроза» была осуществлена и расследовалась в тоталитарной, так сказать, России) и Европы (ибо «Освещение», очень похожее на «Угрозу», было осуществлено и расследовалось в свободолюбивой, так сказать, Франции).

И даже я, сугубый патриот, «ватник», имперец, «крымнашист» и православный коммунист, ожидал от этого столкновения каких-то неутешительных для себя выводов (тем более что я догадываюсь и наслышан о реально имеющихся проблемах в родном судопроизводстве): мол, выйдет наглядный абсурд, опричнина и произвол против тонко отлаженного механизма.

Так нет же!

Абсолютно идентичные процессы, дотошно, вдумчиво совершаемые с совсем незначительными опознавательно-различительными знаками, как то: чисто, пожалуй, русский (славянский) акцент на поругание святынь (осквернение, опоганивание, вандализм) в нашем суде и более подробный, сухой, этакий металлический разбор психиатра в суде французском.

Приговоры: 1) наш – решение «меру пресечения Павленскому Петру Андреевичу в виде заключения под стражу отменить, освободить его из-под стражи в зале суда» + штраф в размере 1 500 000 рублей, смягчённый в итоге до 500 000 рублей с взысканием в счёт возмещения материального ущерба 481 461 рубля и 83 копеек против 2) французского – тюремное заключение сроком на 3 года, из которых 2 года – условно, запрет на ношение оружия в течение 5 лет + выплата 3 000 евро в качестве компенсации за моральный и 18 678 евро и 14 центов – за материальный ущерб, – приговоры с учётом отдельных нюансов вполне сопоставимые.

Характерно, что книга, позволяя в очередной раз убедиться в лицемерии некоторых «западных партнёров», готовых поддерживать  борцов за свободу, только когда те борются где-нибудь подальше от их границ (желательно в России), раскрывает иных «западных партнёров» и с другой стороны, демонстрируя, например, принципиальность комитета (совета?) Премии имени Вацлава Гавела.

Фигура ПП, несмотря, к слову, на альтернативные свидетельские показания в деле об изнасиловании, предстаёт в невыгодном для себя свете, и сопереживать художнику не получается ни секунды, однако акция (она же аппликация, она же книга) «Столкновение» вызвала у меня, клянусь, исключительно положительные эмоции, вот только кого за это благодарить я, честно говоря, не знаю: самого ли Петра Павленского, редактора ли Аглаю Топорову – редактора книги, в которой нет ни одного авторского слова, или же Вадима Левенталя, в «Книжной полке…» коего эта книга была издана?

Комментарии посетителей

Другие рецензии на книгу